Темная Душа
Шрифт:
Мотор заглох, из машины вышла женщина, закурила, короткими кивками головы отвечая на летящие со всех сторон приветствия. Среднего роста, превосходно сложенная, атлетичная. Каждое ее движение жило энергией. Женщина была одета в короткую кожанку, тесные джинсы, подчеркивающие узость бедер, массивные ботинки. Лицо занавешивала длинная, до подбородка, белая челка, а затылок был почти выбрит.
Со стороны пассажирского сиденья, громко хлопнув дверью, вылезла девочка-подросток в форме ученицы частной школы и со всех ног бросилась ко входу в особняк. Блондинка, сжимая
Когда она, символически постучав в дверь, вошла в кабинет, Джерард сидел в кресле с высокой спинкой, делая вид, что с головой погружен в чтение письма.
– Привет! – блондинка прошла к креслу, уселась на валик подлокотника. От нее пахнуло табаком, дождем, резковатым, но приятным, возбуждающим парфюмом. – Соскучилась по тебе.
– Привет, Бри, – он глянул на нее поверх очков, – работаю.
– Это я вижу. Я говорю, соскучилась. Не хочешь меня поцеловать? – она протянулась к его волосам.
Джерард уклонился от ее руки, встал с кресла, отошел к столу.
– Ты меня отвлекаешь, Бри. Иди пока, погуляй. Скоро обед, там увидимся, а после поболтаем и… поцелуемся.
Последнее слово он процедил сквозь зубы. Бри ядовито усмехнулась.
– Не хочешь говорить о нас, поговорим о Рокси, – сдаваться она не собиралась. Уселась в кресло, сложив ногу на ногу, уставилась на него льдистыми глазами. – Хочешь, расскажу тебе, что вытворила твоя крестница?
При упоминании Рокси, Джерард отложил письмо.
– Ну?
– Она избила мальчишку, и ее выдворили из школы.
– Хм. Мне этот Эбботсхольм никогда особо не нравился.
– Из пятой по счету школы.
– Частные школы – плохая затея, Бри. Не видим девочку месяцами. Пусть живет дома и ходит в обычную сельскую школу. Хотя бы в тот же Сильверглейдс, где мы с братом учились. Роберт будет возить ее.
– Ты меня не слышишь. У Рокси проблемы с дисциплиной. В этом виноват ты, научил девчонку размахивать палками. Ими она бьет всех без разбору, есть на то причина или нет.
– Без причины Рокси драться не станет. Я уверен, мальчишка получил по заслугам. Что касается палок – девочке необходимо уметь за себя постоять…
– Конечно! – Бри вскинула свои надменно выгнутые брови, отчего лицо ее обрело хищное выражение. – При таких-то генах…
Она хотела продолжить, но прикусила язык. Глаза Джерарда нехорошо сверкнули.
– Не о чем тут говорить, – он свернул письмо и бросил его на стол к остальным бумагам. – Решено, твоя дочь остается в поместье. Не доставай ее и не читай нотаций. Я с ней побеседую, когда вернусь.
– Куда ты? – Бри поднялась из кресла.
– Еду в Олд Дочарн, старый Фитц-Грегори вызывает. Срочное дело, – он быстро пошел к дверям.
– Это же надолго! Ты собирался пообедать с семьей.
– Семья подождет, Бри? – он вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Бри выдвинула наглую челюсть, сплюнула в топку камина. В комнату заглянула горничная
– Кофе для мистера Джерарда!
– Давай сюда! – Бри взяла поднесенный ей кофе, жестом отослала горничную, и, упершись крепким бедром в край письменного стола, выпила все до капли. Затем выкурила сигариллу, затушила окурок в кофейной чашке.
– Роберт, перестаньте отмалчиваться, вы меня нервируете! Что там стряслось? Башня обрушивается?
– Не говорите под руку, мэм. Я пока не влез. Будете отвлекать, оступлюсь, упаду и расшибусь насмерть.
– Не драматизируйте, Роберт. Падая с такой высоты, расшибиться на смерть не возможно. Максимум, сломаете себе хребет.
– Как мило. Сломанный хребет будет на вашей совести.
– Нашли, чем стыдить, Роберт. Если бы это был мой собственный сломанный хребет, я бы затрепетала. Ваш сломанный хребет как-нибудь переживу. Лезьте быстрее, вам оплатят лечение, вы же знаете!
– Вы бесчеловечны, мэм!
– Лезьте! Мое семейное гнездо готово развалиться! Я не буду смотреть на это спокойно!
Тихо чертыхаясь, Роберт ухватился за гротескно вывернутый сук старого вяза, что рос перед островерхой башенкой, полез выше. Башенка с торца примыкала к северному крылу особняка. Почти под самой ее черепичной крышей находилось арочное окно. Оно было целью восхождения Роберта. Ему нужно было долезть и по возможности заглянуть в окно. Проверить, все ли в порядке.
Ночью по особняку разошелся оглушительный треск. Роберт думал, ему приснилось. Но леди Софи МакГрей, хозяйка особняка, тоже слышала треск. Треск слышал и кое-кто из персонала. Все сходились во мнении, что источником треска было закрытое и заброшенное северное крыло, а точнее эта пятиугольная башенка, выходившая окном в сад.
Северное крыло – настоящий лабиринт с заваленными старой мебелью залами, полуобвалившимися винтовыми лестницами, закутками, передвигающимися стенами и прочей загадочной ерундой. Крыло было необитаемым, черт знает сколько лет. Или даже столетий. Думать о том, чтобы добраться до башенки по внутренним ходам и не свернуть себе шею, было полным сумасшествием.
После завтрака Роберт решил между делом оценить целостность стен с внешней стороны. Никуда лезть он, естественно, не собирался. Но за ним увязалась леди Софи. И планы изменилась. В перспективе замаячил сломанный хребет.
– Бодрее, Роберт!
– Разрешите мне сходить за лестницей, леди Софи!
– Зачем вам лестница, когда есть этот прекрасный вяз? В вашем возрасте, мужчина, я могла взобраться и спуститься по его удобным ветвям не хуже африканского гамадрила. Вы почти на месте! Держитесь за те вон прутики у вас над головой, осторожно ступайте по этому вон суку. Он толстый, выдержит.
Выполняя указания, Роберт стал боком передвигаться по указанному суку, который скрипел и кренился под ногами, но подвел его почти под самое окно. Вытянув шею, Роберт заглянул в окно. Сначала в нечищеном стекле отразился сад. Потом в глубине возникло помещение. Роберт сильнее вытянул шею.