Темная луна

Ирвин Ян

– Узнать, зачем они ему понадобились, – ответил Мендарк, – и что нам теперь следует предпринять.

– Давайте постараемся выяснить, где они, тогда, может, нам удастся вернуть их, – предложила Таллия.

– Нет! – дрожа как в лихорадке, воскликнул Иггур.

– Что с тобой? – прошипел Мендарк. – Я же освободил тебя.

– Да, и я хочу остаться свободным, – ответил Иггур. – И не дам Рульку другого шанса.

– Если бы я знал, что освобождение превратит тебя в трусливого зайца, не стал бы тратить усилий, – презрительно бросил Мендарк.

– Ты

не понимаешь, что такое рабство, – отвернувшись, проговорил Иггур.

– Это уж точно! А что скажешь ты, Шанд, мой старый друг? Что если Карана и Лиан попали в западню? Неужели мы даже не попытаемся вызволить их оттуда? – Беспокойство, прозвучавшее в голосе Мендарка, казалось вполне искренним.

– Нужно закрыть Ночную Страну! – Иггур был непреклонен.

– Вначале стоит убедиться, что Рульк там, – возразил Мендарк.

– Мы должны спасти их, – твердо произнес Шанд.

– Согласен, – сказал Мендарк. – Более того, Рульк наш враг, и, если они зачем-то ему понадобились, мы, таким образом, разрушим его замыслы.

– А что если это ловушка? – спросил Иггур, его щека начала дергаться. – Может, они просто приманка, чтобы мы ринулись за ними вслед.

– Такая вероятность существует, – ответил Мендарк. – Хотя скорее всего они действительно ему зачем-то нужны. Что вы скажете? – Он посмотрел каждому в глаза. – Попробуем спасти Карану и Лиана или разбежимся и попрячемся кто куда?

– Мы попытаемся, – сказала Малиена. Мендарк вопросительно взглянул на Иггура.

– Так и быть! – воскликнул Иггур. – Конечно, я помогу, без меня вам не справиться. Но все равно это безнадежная затея.

– Еще неизвестно, – сказал Шанд.

– Попробуем сделать так, чтобы врата перенесли нас обратно в Туркад, – сказал Мендарк.

– Это возможно? – усомнилась Малиена.

– Вполне. Но вначале нужно похоронить мертвых, а потом ваши мастера должны починить врата и Зеркало. Так что за дело.

Аркимы стали исполнять свой скорбный долг. Четверо из их товарищей погибли, среди них и Хинтис, который так ненавидел Лиана. Смерть смягчила лицо аркима, искаженное в последние часы жизни нечеловеческой яростью. Теперь оно казалось умиротворенным. Баситор нежно обтер лицо друга и отряхнул с его волос пыль, затем два аркима положили тело на носилки и вынесли из башни.

Великая башня стояла на вершине утеса, она была построена над расселиной, расколовшей его надвое. Вокруг все было выложено каменными плитами, кое-где вздыбленными корнями гигантских деревьев. На севере, западе и востоке возвышались три вулкана, над которыми курился едва заметный дымок. Внизу простиралась мертвая пустыня, покрытая пеплом и вулканическим шлаком. Наверх вела извилистая дорога. На террасах затененного южного склона росли деревья, сквозь их кроны виднелись беседки, храмы и купальни.

Великая башня примыкала к крепости с довольно низкими стенами, возведенными над скалистым обрывом. Внутри виднелись витые башенки, утонченные минареты и круглые купола, казавшиеся игрушечными на фоне гигантской Великой башни. Из башни к крепости вел железный мост, единственный

путь туда и обратно.

Аркимы только что скрылись в крепости. Шанд задумчиво шел вслед за ними по мосту. Великая башня казалась ему издали самым высоким и удивительным строением, которое он когда-либо видел. Она словно была сплетена из девяти каменных спиралей, облицованных изразцами ослепительной белизны. Под окнами верхнего яруса проходил орнамент из ляпис-лазури, обрамленный узкими золотыми полосками. Венчал башню купол в виде луковки, украшенный темно-красными узорами.

Аркимы отнесли тела погибших товарищей в чисто убранную комнату, стены которой были покрыты росписями, как, впрочем, и во всех помещениях Катадзы. Дверь затворилась, Шанд так и не узнал, что происходило внутри.

Несколько часов спустя аркимы вышли. Покойники были омыты, умащены благовониями, их волосы были тщательно расчесаны. Каждое завернутое в саван тело несли четыре аркима. Они осторожно спустились по каменным ступеням и по дороге направились к одной из беседок, которую так любила Малиена. Двое аркимов несли на носилках искалеченного Тензора и еще – двое Малиену. Аспер замыкал шествие, в руках он держал самые ценные вещи, принадлежавшие погибшим товарищам.

Когда зашло солнце, они положили тела между переплетенными корнями огромного фигового дерева. В мерцающем свете фонарей звучали печальные мелодии, и аркимы пропели погребальную песнь. Далеко внизу там и тут, вырываясь наружу, сверкала лава, освещая морское дно.

К утру тела уже покоились в могилах, над каждой из которых возвышался обелиск. Когда первые лучи солнца показались над горизонтом и рог протрубил трижды по три раза, аркимы тронулись в обратный путь.

Селиала оперлась о плечо Шанда.

– Тебе не понять, что значит хоронить своих близких в чужом мире, – прошептала она.

– Это правда, – грустно ответил Шанд. – Но зато я хорошо понимаю, какая мука не знать, где находятся могилы твоих родных.

Дальше они шли молча, теперь им предстояло отправиться в Ночную Страну.

Аркимы продолжали готовиться к переходу через Сухое Море, стараясь предусмотреть все на тот случай, если они потерпят неудачу с вратами и придется спешно отступать. Они наполнили фляги, упаковали палатки, изготовили сани, чтобы везти поклажу через соляную пустыню, проверили каждый дистиллятор воды – или тразпар, как они их называли, – а также остальное оборудование, которое могло понадобиться.

Мендарк, Таллия и Оссейон тоже собирались в путь. Таллия выискивала в стенных нишах осветительные шары, чтобы не заблудиться ночью. И только Шанд, казалось, остался без дела, он или проводил время беседуя с Малиеной, или в одиночестве поднимался на самый верх башни, смотрел на Сухое Море и предавался печальным размышлениям о своих друзьях. Несмотря на предубеждение против дзаинян, Лиан нравился Шанду, и он никогда не желал ему зла.

– Что ж, давайте начнем, – продолжил Мендарк на следующее утро.