Темная сторона
Шрифт:
Поднялся, стараясь не слушать злобных проклятий, и застыл. Прямо перед ним, слепя фарами и грозно урча мотором, стоял второй квадроцикл. Его татуированный седок демонстративно раскручивал цепь с увесистым металлическим шаром на конце.
Как загипнотизированный, Лео наблюдал за этим крутящимся шаром, понимая, что сейчас тот проломит ему череп, как гнилой орех. Но просто не в силах был бежать, прятаться, молить о пощаде, как, видимо, очень хотелось этим садистам. Цепь закрутилась быстрее, и стервятник привстал в седле для удара. Вот оно – это размашистое движение…
Цепь
– Как ты? – спросила она.
– А я сайгака убил, – тупо сказал Лео.
Рядом бахнул еще один выстрел: незаметно появившийся Нильс добил второго стервятника.
– Как вы меня нашли? – спросил Лео.
– Скажи спасибо Пашке, – Веста кивнула в сторону. – Он тебя вычислил.
Мальчишка сидел рядом с убитым стервятником и с любопытством разглядывал цепь с увесистым железным шаром.
– Квадроцикл я разбил, – виновато сообщил стажер.
– Этот возьми, – кивнув на оставшуюся без седока машину, предложил Нильс. Настороженно огляделся: – Надо отсюда убираться. Там, где двое стервятников, – там и остальные.
– Как же я рад вас видеть, – с чувством сказал вдруг Лео.
– А я надеялся, что тебя сожрали, – бестактно отозвался Нильс, обшаривая карманы убитых стервятников. – Думал, Веста теперь свободная и все такое.
– Скажешь тоже! – рассмеялась девушка, обнимая Лео. – Куда бы ты от нас делся…
Но в глазах ее была тревога. Потерять в этом мире куда легче, чем найти.
И вот они уже мчатся по бескрайней степи, и в железном ящике за спиной Лео подпрыгивает его первая добыча – две неумело отрезанные ноги сайгака. За спиной у Весты, играя трофейной цепью, примостился Пашка. Лео помахал ему. Мальчишка в ответ указал куда-то в сторону – там показалась протянувшаяся на километр огненная змея: это наползал табор стервятников.
Впереди над горизонтом показался тонкий серп восходящей Селены. Она напомнила о родных местах, куда так непросто вернуться, где спокойно и безопасно, где можно всю ночь лежать на траве, глядя в небо и не опасаясь, что к тебе подкрадывается жадная смерть.
Лео усмехнулся: как бы там ни было, а сегодня ему крупно повезло. Еще один день миновал, – а он все еще жив.
Еще один день в аду, именуемом Землей.
Глава 1
Почти как дома
Отсюда, с высоты бетонной стены, неплохо просматривались окрестности. Вид, конечно, на любителя. Прямо – бескрайняя степь, правее – такая же серая стена базы дальнобойщиков. Тех самых, именующих себя Королями Пустошей, и надо признать – небезосновательно. Левее начинается высохший залив. Море давно ушло отсюда, оставив ржаветь несколько брошенных на песке буксиров и рыбацких лодок. По ту сторону залива виднелись скелеты зданий брошенного города. Всегда был соблазн перебраться в настоящие дома, пользоваться оставшимися от людей предметами и припасами. Но там
Лео грелся на солнце, покачивая ногой над пропастью. Не то чтобы он любил этот пейзаж, просто взгляд требовал простора. Парень уже отстоял свои положенные часы в дозоре, на наблюдательной вышке, где его сменил Ясон, но спускаться во внутренний двор пока не хотелось.
Послышались шаги. Лео положил руку на автомат. Нет, вроде, ничего страшного, характерные такие шаги, шаркающие – приближался старик. Только один такой мог бродить по этим диким местам – старый Фома. А вот и он – неряшливый, заросший седыми волосами, сгорбленный, но все еще бодрый. Одет в какое-то рубище, с неизменной холщовой сумой. Что характерно – Фома отказывается принимать в дар нормальную одежду. Словно это убогое тряпье странным образом оберегает его от вездесущего зла. Кто его знает, может, так и есть. Ведь его не трогают даже ублюдки-стервятники. Осталось у людей еще это рудиментарное чувство – жалость.
Лео вытянул из-за пазухи талисман – старый армейский жетон на цепочке. На одной его стороне выбит номер и выцарапана странная надпись – «Роза Миров» с крохотной лучистой «звездочкой» рядом. Эта штуковина, говорят, была с ним с рождения. В общем, долгая история. Обратная сторона жетона была отполирована, и ею Лео послал солнечного «зайчика» в лицо старика. Тот смешно завертел головой, неловко задвигал руками.
Лео рассмеялся.
– Что? А? Кто это? – старик непонимающе огляделся.
– Да здесь я, наверху!
Фома с трудом выпрямился, поднял голову:
– Чего это ты там делаешь? Над бедными людьми измываешься?
– Да тебя высматриваю, – сказал Лео, пряча жетон обратно за пазуху. – Ты же всегда в это время здесь проходишь, так я по тебе часы проверяю.
– Будет трепаться, – недовольно отозвался Фома. – Взял моду над стариком насмехаться. Хочешь языком почесать – вниз спускайся, мне головой вертеть ревматизм не дает.
– Подожди, я сейчас!
Лео легко слетел со стены во внутренний двор, заглянул в подсобку, подхватил кое-каких припасов и пластиковую бутылку с водой, подошел к воротам. Поглядел в глазок, крикнул Ясону, маячившему на вышке:
– Я за ворота!
– Добро! – отозвался Ясон, припадая к прицелу своей СВД. – Далеко не отходи, мне что-то подозрительное в степи померещилось…
Отодвинув массивный засов, Лео открыл калитку и вышел за ворота. Фома сидел неподалеку на обломке бетона и грелся на солнце, куря уродливую самокрутку, которую почему-то называл «козьей ножкой». Воняло это курево отвратительно, но парень старался не обращать внимания. В этом мире надо принимать людей такими, какие они есть, иначе легко возненавидеть всех и каждого, как стервятник. Присев рядом, Лео протянул старику завернутый в пленку кусок копченого мяса и ломоть хлеба. Фома тут же схватил хлеб, прикрыл глаза, понюхал. Проговорил: