Шрифт:
Annotation
Рождение Тьмы.
Он поставил под угрозу её рассудок.
Она разбила вдребезги его реальность.
Они толкнули друг друга… на край безумия.
Темный запутанный лабиринт ждет психолога-криминалиста Лондон Нобл, когда она влюбляется в своего пациента, осужденного серийного убийцу, Грейсона Пирса Салливана. Пока она распутывает узлы ловушек, ее рассудок подвергается испытанию при каждой игре, и ей приходится увидеть настоящее зло в окружающем
Рождение Безумия.
Дуэт — это представление для двоих.
Но кто ведущий, а кто ведомый?
Похороненное прошлое всплыло на поверхность, и Грейсон Салливан, он же Мэнский Ангел, наносит ответный удар создавшей его системе, направляя психологическую атаку на женщину, которая прежде освободила его. Доктор Лондон Нобл проникает в глубины разума серийного убийцы, в которого она влюблена, в поисках ответов, в то время как убийца-имитатор угрожает их союзу. Кто они: партнеры, любовники или враги?
Финальная ловушка раскроет все тайны.
В моей профессии прошлое может быть таким же губительным, как и неправильные диагнозы. Стыд — концепция большинства грехов против нас самих.
Вопль прорывается сквозь навес, и я могу почувствовать агонию всем своим нутром. Крик, вырвавшийся из бездны нескончаемой боли. Это вынуждает меня поднять руку.
Я пошатываюсь, острые края камня впиваются в мои босые ноги, когда я тянусь за первым ключом.
Прости меня.
Алеата Ромиг
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Глава 52
Глава 53
Глава 54
Глава 55
Глава 56
Глава 57
Глава 58
ЭПИЛОГ
Бонусная сцена
1
2
Эпилог
Notes
Алеата Ромиг
Темное безумие
Сколь
— Луций Анней Сенека
Пролог
ВРАЧ, ИСЦЕЛИ СЕБЯ САМ
ЛОНДОН
Руки.
Мы не проявляем к ним должного уважения.
Воспринимаемые как должное, наши руки не получают внимания и признания, которого заслуживают. Скорее мы используем их. Благодаря им используем других. Поглаживаем наш жирок, ненавидим наши тела, особенно женщины. Мнем и дергаем кожу лица, проклиная прожитые годы. Никогда не признавая их красоту и силу — драгоценные инструменты, которые позволяют нам делать почти все, что угодно.
Сейчас я замечаю свои. Дрожащие и холодные. С уродливыми глубокими следами, оставленными нитью, которую я много лет постоянно наматывала на палец. Большим пальцем стираю грязь, которую не смыл пот, открывая выцветшие черные чернила вдоль тыльной стороны ладони.
Из меня вырывается лающий смех. Я смотрю на татуировку, изображающую ключ, пока картинка перед глазами не начинает расплываться. В уголках глаз собирается пот, жаля, словно иголкой.
Затем я поднимаю взгляд на висящие ключи.
Навес, состоящий из сверкающих серебряных, бронзовых и ржавых металлических ключей, удерживался наверху с помощью красных ниток — одеяло в небе, сотканное из крови. Ключи звенели, издавая темную, звонкую мелодию, которая пугала меня до смерти.
Он знает меня.
За своим тщеславием я скрывала уродство и подлость. И он видел меня насквозь.
В моей профессии прошлое может быть таким же губительным, как и неправильные диагнозы. Стыд — концепция большинства грехов против нас самих.
Вопль прорывается сквозь навес, и я могу почувствовать агонию всем своим нутром. Крик, вырвавшийся из бездны нескончаемой боли. Это вынуждает меня поднять руку.
Я пошатываюсь, острые края камня впиваются в мои босые ноги, когда я тянусь за первым ключом.
Прости меня.
Глава 1
ЗВЕРЬ
ЛОНДОН
— Доктор Нобл, Вы можете рассказать, о чем думал преступник, когда делал это? — адвокат указывает на экран на стене зала суда, на котором изображены обугленные останки изуродованного тела женщины.
Сидя за свидетельской трибуной, я стискиваю руками колени. Мои ногти цепляются за чулки, и я мысленно проклинаю себя, желая ощутить привычную нить. Повернувшись к экрану, я открываю рот.