Темное эхо
Шрифт:
Все присутствующие столпились в кружок, когда начали отвинчивать крышку. Сузанна встревоженно наблюдала за происходящим. Операция совершалась с невероятной осторожностью, однако Сузанна уже знала, что прячется в трубе, а посему серьезно опасалась, что содержимое попросту рассыплется под невыносимо ярким галогеновым светом. От этой мысли она пришла в ужас. Мало того, здешний воздух напитан морской влагой, в нем масса соли и озона. Сузанна сжала кулаки, зажмурилась и пробормотала молитву, но когда вновь открыла веки, то увидела, что объект извлечен без повреждений.
Догадки поскакали неудержимым галопом. Предмет
— Посох какой-то… — пробормотал Ходж.
— Не посох, господин инспектор, а древко, — возразила Сузанна.
Он обернулся к ней. За прошедшие часы из его глаз напрочь пропали подозрение и враждебность. Должно быть, Сузанна полностью доказала свою правоту, хотя трудно себе вообразить более печальный и ужасный способ.
— Зовите меня Бернард, — сказал он и вытянул ладонь вперед. Только сейчас Сузанна сообразила, что он откладывал этот жест с самого утра. Они обменялись рукопожатием.
— И что сейчас?
— Целая куча формальностей. И не в последнюю очередь придется известить американское посольство. Отчета о криминалистической экспертизе придется еще подождать, к тому же нет гарантий, что там найдется что-нибудь полезное. Если только не удастся эксгумировать Сполдинга и сравнить ДНК. Однако косвенных улик слишком много, чтобы их игнорировать.
— Так оно всегда и было.
— Да, Сузанна. Тут Джейн Бойт оказалась права. Так оно и было.
«Да и вообще, — подумала Сузанна, — гроб на нью-йоркском кладбище все равно пуст. Потому что Гарри Сполдинг никогда не умирал».
— Так что получается, Сузанна, вы знаете, что это за объект?
— А вы сами как думаете, что это такое?
— Я мало знаком с ритуалами сатанистов. По крайней мере, так считал до сегодняшнего дня, — ответил Ходж. Он отпил кофе из стальной крышки термоса. Говорил он сейчас тихо, чтобы его слова не донеслись до чужих ушей. — Думаю, речь идет о священной реликвии, которую подвергли чудовищному осквернению. Но, опять-таки, это во мне говорит интуиция старой полицейской косточки. Хотя, в общем-то, это просто деревяшка.
— Бесценная, — сказала Сузанна.
— Все равно, палка есть палка.
— Я знаю одного иезуита, который с огромным облегчением передал бы ее обратно в лоно Церкви, откуда ее и похитили.
— Тогда пусть мне позвонит. На мобильник.
— То есть это не улика?
— Если вы имеете в виду орудие убийства, то нет. Я ничуть не меньше других хотел бы перевести стрелки часов назад в этом деле, но даже если я оставлю у себя эту палку, она не вернет к жизни убитых женщин. Пусть ваш священник мне позвонит.
— А отпечатки пальцев?
— Есть очень хорошие на латуни. Сдается мне, мы оба знаем, кому они принадлежат. Эта палка нам не нужна.
— Но никто не заметит пропажу?
— Какая такая пропажа? Я своими руками подложу вместо нее обломок сухой ветки вон из того парка. — Ходж перешел на шепот. — Строго говоря, в данном расследовании она не играет никакой роли. Какими бы свойствами в ваших глазах она ни обладала, злосчастных девиц к жизни не вернешь.
Сузанна кивнула. Тут он прав.
— Бернард,
Инспектор внимательно взглянул на нее:
— Хм. А вам, кстати, надо будет написать мне заявление по всей форме. Придется сейчас поверить вам на слово, если вы пообещаете прийти ко мне в течение нескольких дней.
Она вновь кивнула.
— Советую заказать такси. Встретимся у входа через пять минут. До свидания, Сузанна. Да пребудет с вами Бог.
Она рискнула в первый раз поближе познакомиться с домом. Окна смотрели на нее темными глазницами. Сузанну мучил страх, что вот-вот кто-то выглянет из-за стекла. Но его здесь не оказалось. Особняк стоял пустым. Она совсем не ощущала его присутствия. Сполдинг находился где-то еще, в каком-то другом своем месте. Намеренно прячется, как об этом уже упоминала Джейн. За долгую и чудовищную жизнь он узнал много разных мест, повсюду расточая свои миазмы, как заразу.
Сузанна потратила всю ночь, чтобы добраться до Нортумберленда в автомобиле, который взяла напрокат возле ливерпульского аэропорта, добравшись туда на такси. Впрочем, дело того стоит, подумала она, сворачивая к готическому убежищу монахов в пять часов утра. Делоне уже поджидал ее в составе группы высокопоставленных католических клириков с мрачными, напряженными лицами. Интересно, как давно они ждут? Их облегчение и радость бросились в глаза, когда Сузанна из багажника достала завернутую в газеты реликвию.
Ей хотелось немедленно сесть за руль и пуститься в путь, но Делоне заглянул в открытое окно дверцы с водительской стороны, и выражение его лица сказало ей, что такой поступок был бы крайне неблагоразумным. Она опустила стекло по дороге, потому что едва не заснула за баранкой. Слишком давно не позволяла себе поспать. Никогда в жизни ей не требовалось быть более внимательной, иметь ясность мысли и инстинкт опасности. Время еще есть. Она подсчитала. На скорости в десять — двенадцать узлов «Темному эху» потребуется не меньше двух срок, чтобы достичь пункта назначения. По предложению Делоне, вернее по его настоянию, она съела тарелку супа и провела в сонном забытьи пару часов в гостевой комнате, прежде чем отправилась в дорогу.
Делоне поджидал ее возле выхода.
— Монсеньор, надо поскорее заново освятить то, что я вам привезла.
— Уже сделано, — просто и лаконично ответил он.
Сузанна добралась до Дувра за пять часов, заставив сработать, наверное, все контрольные видеокамеры по дороге. Она молилась, чтобы ее не остановили раньше времени за превышение скорости, и ее мольба была услышана. К тому же она знала, что и другие люди молятся за нее. Теперь ей потребуется вся возможная помощь, каждый огонек пламени на свечах, поставленных за ее успех. Погода стояла благоприятная, а трафик, по крайней мере до лондонской кольцевой дороги, был незначительным. В Кенте пришлось сбросить скорость, но все же она с пятиминутным запасом поспела к одиннадцатичасовому парому. На сей раз ей не требовалось терять время на расспросы, как проехать. Сузанна отлично знала, куда лежит ее путь. Разумеется, радио она не включала. Впрочем, одна вещь осталась неизменной. Небо нахмурилось, затянулось темно-лиловыми тучами, и милях в десяти от конечного пункта Сузанна въехала в полосу дождя.