Темное прошлое
Шрифт:
Выдержка окончательно покинула Уильяма.
Губы Саманты прижимались к его губам, она отвечала на его поцелуй так, как он успел научить ее. Но тут Саманта вдруг укусила его – не сильно, но с такой агрессией, что Уильяму стало немного не по себе. Уж этому он ее точно не учил!
И он вовсе не собирался дать ей стать хозяйкой положения. Только не сейчас, когда кровь его буквально кипит от страсти. Присев на перила, Уильям привлек Саманту к себе и властно проник языком в ее рот. Все тело девушки напряглось, она пыталась воспротивиться охватившей ее страсти, но в следующую
Саманта стояла здесь, прямо перед ним, грудь ее касалась его груди, живот – его возбужденной плоти, и Уильяму хотелось… ему хотелось всего. И прямо здесь. И прямо сейчас. Уильям встал, прерывая поцелуй.
Саманта издала недовольный стон. Обняв девушку за талию, Уильям чуть приподнял ее, прижимая к стене. Саманта схватила его за руки, извиваясь всем телом, словно кошка, которая требует, чтобы ее продолжали гладить.
Уильям прижимался к ней все крепче и крепче, напрасно пытаясь хоть чуть-чуть притушить пламя, которое разжигали в нем ее огромные глаза, ее чувственные губы, ее тело, двигавшееся с такой грацией. Руки его скользили выше от талии, и Уильям с удивлением обнаружил… Боже правый! На Саманте не было корсета! Ни корсета, ни нижней рубашки. Тело ее отделял от его пальцев лишь тонкий шелк, и скоро он коснется каждого дюйма ее обнаженной кожи.
Уильям нащупал ее груди и сжал их ладонями. У Саманты невольно вырвался сдавленный крик.
– Ты ведь шла ко мне? – Уильям не узнал собственного голоса.
Саманта прижималась к стене, запрокинув голову. Она была самим воплощением страсти.
– Что? – шепотом переспросила девушка, не понимая ни где она находится, ни о чем ее спрашивают. – Что ты сказал?
– Ты хотела найти меня?
Саманта ничего не ответила, лишь помотала невнятно головой.
– Саманта, – Уильям сделал шаг назад и тут же пожалел об этом. Но ему необходимо было знать. – Ответь же мне!
Схватив Уильяма за руку, Саманта притянула его к себе.
– Да, – прошептала она. – Я искала тебя. Я хочу только тебя.
Руки Уильяма снова нашли ее грудь, пальцы ласкали напрягшиеся соски, и Саманта снова застонала от удовольствия.
Он целовал ее шею, вдыхая нежный аромат кожи. Эта женщина сводила его с ума!
– С того самого дня, когда я встретил тебя на дороге, я знал: жди беды!
Саманта рассмеялась хриплым счастливым смехом.
– Ты напугал меня тогда до полусмерти!
– Никогда бы не подумал.
Уильям шарил по ее спине в поисках пуговиц. Его руки дрожали от возбуждения.
– Ты так бойко сражалась со мной!
Сжав плечи Уильяма, Саманта изогнулась, чтобы ему было удобнее.
– Я думала, ты хочешь утащить мою сумочку. Пообещай мне…
Пуговицы наконец были расстегнуты, и лиф упал с ее плеч.
– Пообещай мне, что тебя… не убьют…
– Нет, нет, дорогая. Меня не убьют!
Он хотел бы сказать ей больше, куда больше. Но руки его уже сжимали ее обнаженную грудь, а губы жадно искали напрягшийся сосок.
Саманта снова тихо
– Уильям, пожалуйста… Уильям.
Долгие дни подавляемых желаний, долгие ночи одиночества в мечтах об этой женщине, и вот теперь он ласкал ее со всей неудержимостью охватившей его страсти, в то же время напрасно пытаясь совладать с тем неистовым, страстным созданием, в которое превращали Саманту его ласки. Уильяму хотелось смеяться вместе с ней, танцевать вместе с ней, овладевать ее прекрасным телом до тех пор, пока она не признает его, наконец, своим повелителем.
А она…
Эта маленькая ведьма делала все, чтобы он окончательно потерял голову.
Легким движением руки Саманта развязала и отбросила прочь его шейный платок. Затем дрожащими пальцами расстегнула воротник, распахнула рубашку и положила ладонь на его грудь.
Уильям едва перевел дыхание. Он легонько укусил Саманту, даря новые ощущения и в то же время предупреждая, что не стоит так торопиться. Девушка снова застонала и закинула ногу ему на бедро.
Все условности, все душевные терзания были позабыты. Все существо его откликалось на ее смелые ласки.
Снова прижав Саманту к стене, Уильям резко поднял ее юбки и раздвинул ноги девушки. В движении его не было нежности – лишь неистовая сила страсти, натиск завоевателя. Саманта удивленно вскрикнула.
– Уильям, – прошептала она. – Не надо…
Но Уильям лишь усмехнулся в ответ, скользя ладонью между ее ног, нащупывая пальцами жесткие колечки волос внизу живота и проникая все глубже и глубже.
– Уильям, – вскрикнула Саманта, впиваясь пальцами в его плечи. – Пожалуйста…
– Пожалуйста, не надо – или пожалуйста, продолжай?
Сжимая бедра Саманты, он чуть приподнял ее, затем снова опустил. И еще раз. Чтобы она почувствовала всю силу собственного желания.
Саманта не могла вырваться. Было слишком поздно. Видит бог, она пыталась. Она прижималась спиной к стене, толкала его ладонями в грудь. Но все же ей пришлось сдаться.
И – Уильям почувствовал это – сдавшись, Саманта дала волю дремавшим в ней доселе инстинктам. Ничто больше не сдерживало ее. Она вцепилась обеими руками в его рубашку, откинула голову назад. Уильям обнял ее за талию, продолжая ласкать, и уже через секунду все тело ее сотрясали волны оргазма. Саманта закричала так громко, что Уильяму пришлось закрыть ей рот поцелуем. Если бы кто-то вдруг решил прогуляться по саду, он ни с чем не перепутал бы этот звук – крик женщины, впервые познавшей чувственное наслаждение.
Уильяму хотелось уберечь ее от сплетен и осуждающих взглядов. И в то же время хотелось крикнуть на весь свет: смотрите, я довел эту женщину до высшей точки наслаждения. Я – и только я! Держа Саманту в объятиях, он нежно гладил ее по волосам. Что ж, он вполне может гордиться собой. Сгорая от страсти, он все же подумал сначала о ее удовольствии.
Но тут Уильям почувствовал, что пальцы Саманты сжимают его возбужденную плоть. И как только ей удалось расстегнуть его бриджи, так что он даже не заметил этого?!