Темное сердце
Шрифт:
— На сына Гватми?
Эль-Навар не ответил, но Кит позволила ему подойти поближе и погладить ее по волосам.
— Ах, — пропел Эль-Навар, — У тебя красивые волосы, Китиара. Черные, как полночь. Как жаль, что нам нужно немного подрезать их. — Он стал стричь ее, кладя маленькие локоны в оловянный кубок. — Но это необходимо.
Эль-Навар оказался удивительно опытным парикмахером и стриг очень деликатно, особенно на затылке Кит. Она невольно вздрогнула, когда он положил свою сильную руку на ее шею, заставляя ей нагнуть голову, но это чувство не было неприятным.
— А что это Унылый постоянно читает? — спросила Китиара.
— О, — ответил Эль-Навар, продолжая работу, — Эту книгу он выбрал на каком-то рынке. Волшебные приемы и зелья. Я сам там ничего не могу прочесть. Он думает, что ему надо учиться, чтобы стать магом. Ему удалось научиться нескольким простым заклинаниям, которые действительно полезны. Я ожидаю, что завтра мы увидим часть результатов его чтения.
Эль-Навар был очень педантичен. Некоторое время он работал над челкой Кит, обрезав ее почти полностью. И все время, пока он стриг, его глаза глядели в глаза девочки. Она с удивлением поняла, что его глаза уже не казались ей такими твердыми и металлическими, как раньше. Теперь она видела в них сущность этого человека, которая была зовущей и чувственной. Его дыхание было горячим и ароматным, наводящим на мысли о далеких землях.
— Но, — продолжил Эль-Навар, — Унылый не имеет никаких реальных магических знаний. Это все трюки и иллюзии. Если ты меня спросишь, то я отвечу, что магия — это чума, охватывающая Кринн. Слишком много людей пробуют свои силы в магии, что очень сильно влияет на их жизни.
— Скажи мне вот что, — сказала Китиара, меняя тему, — кто этот сын Гватми и почему мы так им интересуемся?
Карнутец громко рассмеялся, обнажив белые зубы и встряхнув своими вьющимися волосами. Золотая серьга в его ухе безумно затряслась.
— Ты не сдаешься, Китиара, — сказал он, почти заканчивая стрижку, — Очень скоро ты обо всем узнаешь. Не сейчас… — его голос успокоительно мурлыкал.
Небо было безмятежно. Остальные мужчины, казалось, заснули. Облака скрыли Лунитари, хотя Кит знала, что красная луна была все еще полна.
— Готово! — Карнутец встал, взял свой мешок и, вытащив из него обломок зеркала, передал его Китиаре.
Она посмотрела в отражение и увидела свое новое лицо с широким оголенным лбом и висками, украшенными бакенбардами. Венчала все это аккуратная кепка темных волос. Она действительно стала походить на молодого господина.
Эль-Навар положил несколько прядей ее волос в маленький мешочек.
— Усы сделаем утром. — сказал он.
— Усы?
— Ты будешь приманкой, Китиара, — сказал Эль-Навар, — Нас не интересует сын Гватми. Будет точнее сказать, нас интересует то, что он несет с собой. Когда мы нападем на него, ты должна будешь отвлечь внимание его стражников на себя. С хорошего расстояния ты будешь очень походить на молодого парня.
Эль-Навар подошел к лошади Рэдиссона и что-то вытащил из его седельных сумок.
— Эту роль должен был играть Рэдиссон, но твое появление изменило план. Теперь мы сможем его использовать там, где
Китиара взяла связку и зашла за дерево. Костюм состоял из кожаных бриджей, парчовой рубашки, дорогого жилета и куртки. Одежда была немного великовата, но Китиара сумела справиться с этим и вышла из-за дерева, чтобы Эль-Навар посмотрел на нее. Карнутец в это время мыл свой кинжал. Когда он поднял на нее глаза, она увидела в них почти что испуг. Он медленно вложил в ножны кинжал и продолжал пристально вглядываться в Китиару.
— Да. — сказал он с очевидным удовлетворением.
Нахмурившись, Кит глядела на него.
— Я чувствую себя глупо. Разве я не могу сделать что-то более важное?
— Ты и будешь делать что-то очень важное, — сказал Эль-Навар, — Не беспокойся.
— Сколько денег везет с собой сын герцога?
— Завтра, Китиара, — весело ответил Эль-Навар, — А сегодня ты должна выспаться.
Кит украдкой бросила взгляд на осколок зеркала. Как бы то ни было, она должна была признать, что ей понравилось, как она смотрелась в этой роскошной одежде. Поворачивая зеркало, Кит заметила, что Эль-Навар открыто глазеет на нее. Внезапно она почувствовала, что дрожит.
Несколько долгих секунд Кит задерживала на себе его пристальный взгляд, а затем опустила зеркало.
— Неплохо, — сказала она, повернувшись, чтобы встретиться с его блестящим взглядом.
Кит вернула зеркало карнутцу и снова зашла за дерево, чтобы переодеться. Она только успела выскользнуть с кожаных бриджей и расстегнула рубашку, когда услышала чарующий шепот Эль-Навара.
— Сегодня ночью будет очень холодно, Китиара, — сказал он, — Я могу поделиться с тобой своей скаткой.
Она выглянула из-за дерева, все еще наполовину раздетая.
— Что ты имеешь в виду? — ровным голосом спросила она.
— Иди ко мне. — ответил Эль-Навар.
Непонятно по какой причине, но Кит почему-то посмотрела туда, где спал Урса. Он лежал к ней спиной. Она не могла видеть, что его глаза были широко открыты и в них стояло каменное выражение. Но он лежал неподвижно, и, очевидно, спал. Без дальнейших колебаний Кит пошла к Эль-Навару.
ГЛАВА 7. ПРИМАНКА
Китиара спала без сновидений. Когда ее глаза открылись, она потянулась и зевнула. Тут же Кит поняла, что солнце светит слишком ярко. Она подскочила, смущенно прижимая к себе одеяло.
Она проснулась последней. Рэдиссон, что-то привязывая к лошади, с ухмылкой посмотрел на нее. Унылый уже оседлал своего мула, обвешанного мешочками, горшками и кастрюлями. Он выглядел более настороженным и целеустремленным, чем во все прошедшие дни.
С пылающим лицом Китиара прыгнула в кустарник, чтобы переодеться в мужскую одежду. Она слышала хихиканье Рэдиссона и как Урса что-то говорил ему. Рэдиссон что-то пробормотал в ответ и Урса приказал ему заткнуться. Кит яростно поправила свой костюм и вышла из кустарника.