Шрифт:
С большой благодарностью за редакцию и коррекцию текста Наталье Бахтиной!
ЧАСТЬ 1. Слепая судьба
Глава 1
Миры Средней волны творения, хранилище нерождённых душ
– Сыграем в контийский маджонг? И если ты выиграешь, будешь свободен от всех обязательств, данных мне три эона назад.
– А если я проиграю?
– Отдашь свою жизненную силу нерождённой
– Я не знаю правил и устал. Что даст мне свобода, ради чего я должен стараться?
– Сможешь плести узор своей судьбы сам, как пожелаешь, я больше не появлюсь на твоём пути, НИКОГДА.
Космос смеётся над такими обещаниями, ибо они невероятно лживы; ветер среди изменчивых звёзд завывает, желая предупредить глупца, но тот, кому предлагают сыграть, задумался: видит шанс или, точнее, хочет видеть шанс. Лицо того, кто предлагает игру, соткано из света, но искажено гримасами страстей, и нельзя предположить, что за злой рок назначил это существо хранителем нерождённых душ.
– Объясни правила.
– Прочитай их в моих мыслях. Я покажу.
Три масти. Одна из них – точки, это люди в городе; вторая – бамбуки, это нити энергии, что связали живой космос в Дальних мирах; третья – символы, и их много, предметы и чувства или части тел.
Четыре ветра. На самом деле в мирах Средней волны двадцать три ветра и все они очень разные. Но здесь их всего четыре. Ветры в игре такие же, как в Дальних мирах, ведь игра пришла оттуда: северный несёт холод и пустоту, восточный – мудрость и слабость, южный согревает и поддерживает, незаметен, как хищник, крадущийся в ночи. Западный – порывистый безумец, начинающий войны и катастрофы, силён, как сама Фантастическая поэма.
Есть ещё Времена года, их тоже четыре, хотя два из них отсутствуют в месте, что хранит нерождённые души: это зима и осень.
В контийском маджонге нет таких мастей, но в мирах Средней волны один мудрец добавил ещё четыре Движения: быстрота – убивающий пасс; уклонение – рождается вместе с гибкостью и ловкостью; полёт – власть над высотой; и самое сложное из движений – неподвижность, которая наполнена внутренней силой.
Чтобы начать играть, надо бросить фишки. Игровые фишки называются тремя драконами, их имена всплывают перед глазами игроков: Зонатор, красный дракон, умеренный и спящий; Фа – зелёный, процветание и жизнь; Вай, белый, – означает доброжелательность и почтение к старшим в роду.
– Начинай! – говорит искуситель, и на миг его лицо становится человеческим, не холодным ликом всемогущего бога, а настоящим лицом живого существа; он так молод и беззащитен, что смущение готово взять верх над холодностью второго. – Но помни, от твоего выбора зависит многое!
Второй собирает волю: он вновь холоден, как глыба льда. Хорошо, что полная тьма космоса скрывает цвета его энергии. Он выбирает белого дракона, бросает фишку и видит, как дух его несётся
– Кто назначил тебя хранителем нерождённых душ?
– Не ты один слаб в Краткой волне! – смеётся противник, и теперь он железный воин на Красном драконе. – Удаляю пару, бамбуки.
И он протягивает невероятно длинную руку и вырывает из Дальних миров пучок энергии. Люди слепнут и перестают видеть чудеса мира, но из хранилища нерождённых душ кажется, что это всего лишь марионетки, у которых нет своей сущности. Древний демон Датсуу плачет над такой потерей, и его вой достигает ушей игроков, но они увлечены победой и глухи к Дальним мирам. Второй игрок пересаживается на зелёного дракона, и теперь его ход удачен.
– Ладно, Акрофет, можешь удалить один из четырёх ветров, теперь они в твоей власти, хотя и раньше не могли мне навредить.
Акрофет удаляет безумный западный ветер, но без его силы воины в Дальних мирах превращаются в тряпичные куклы, и много миллионов существ погибает.
– Здесь нельзя выиграть, да? Давай прекратим!
– Что ты ноешь, ведь когда-то ты был богом и мог творить новые миры!
– Разве не ты сделал меня мятежным духом, который был изгнан из Эшелона богов? Хочешь, я поставлю на кон пять тёмных вселенных, которые всегда мне принадлежали, но пусть масти будут лишь масти!
Но первый лишь смеётся, и сейчас у него тело трактоида – скользкой мерзкой твари, наделённой таким уродством и безобразием, что оно становится совершенством. Он смеётся и заполняет космос феромонами, от такого щекочущего чувства нет спасения, так что даже спящая вечным сном Роза Дроттар беспокойно вздрагивает, погружаясь в кошмары. Все розы в мирах Средней волны вянут, а сражённый любовью зелёный дракон падает к ногам трактоида, чтобы умереть от невыносимых чувств. Трактоид бросает фишку – и его ход опять удачен.
– Ты, жалкое подобие бога, почти стал обычным существом, и тебе нет оправдания.
– Но ты, великий Бурзум, тоже всего лишь дух Средней волны, где же твоё место в божественном Эшелоне?
– Ещё чуть-чуть и я вернусь. Для этого мне и нужен посланник в Дальние миры. Моя и твоя плоть соединятся в нём, воплощённая красота и бессердечие придут в Дальние миры. Он будет существом с возможностями бога и исполнит мои цели… Смотри, я опять выиграл. Я удалю, пожалуй, вот этот символ – магию.
И он забирает чашу с магическими рунами, которая два эона подряд была спрятана на пустынной планете Траг, сердце всего волшебства в Дальних мирах. Теперь Дальняя волна лишается магического пути, хотя сейчас он всё равно почти забыт. Те немногие, кто ещё применяли магию, вмиг утрачивают её и падают бездыханно, готовые умереть, потеряв свои силы. Нерождённые души беспокоятся, они заполняют холодный космос шёпотом, и шёпот этот угрожающий: ведь им предстоит родиться в Дальних мирах, где нет магии, и это очень трагично. Игрок прячет чашу у себя в чёрном сердце, чтобы потом применить магию в соответствии со своими планами.