Шрифт:
Часть 1
За тёплой осенью пришла мягкая зима.
Солнце декабря пригревало жарко. Несмотря на сушь, кое-где пробивалась трава, неуместно зеленея сквозь пожухлые старые стебли.
Пыль шаталась вдоль улиц, подгоняемая злым колючим ветром. И этот контраст – ядрёного жгучего солнца и студёного ветра – был Анне особенно неприятен. Невыносим.
Накатывала глухая тоска. Оплетала изнутри, не давала покоя, побуждала бросить всё и уехать прочь.
Немного примиряли с погодой лишь ранние
Душа в эту пору требовала необычного, диковинного. В который раз перечитывала Анна давно известные любимые истории. Пролистывала истрёпанные страницы русских быличек да народных примет. Такая выходила у неё книготерапия.
Впервые желание уехать из города посетило Анну ещё осенью, на очередном шумном корпоративе. Отказаться она не могла – уж очень любил её шеф подобные мероприятия. По его негласному требованию присутствовать на них обязаны были все сотрудники.
На вечеринке в честь заморского Хэллоуина Анна отчаянно скучала. Стараясь не выдать насмешки, рассматривала скачущих козликами молодящихся коллег.
Вино она не любила, с девчонками не сплетничала, соблазнить никого не пыталась – сильно выделялась из общего круга.
Когда известный ловелас Костик с игривой улыбкой потащил её танцевать, Анна лишь повела плечом, отказывая, и не сдержалась при этом, чуть расширила зелёные свои глаза, проронила будто нехотя:
– Нельзя сейчас веселиться. Поминать надо.
А когда Костик непонимающе вытаращился на неё, пояснила:
– Навье время подошло, этой ночью угощать ушедших предков нужно. На Руси так заведено было.
Костик потом долго шарахался от неё, шептался со всеми – обсуждал. Только коллеги сами давно поняли, что странная у них Ермолаева. Поняли – и отгородились, привыкли.
С наступлением декабря сделалось совсем невыносимо и Анна решила не ждать новогодних каникул, взять отгулы и уехать теперь. К холоду, снегу и лесу. Обязательно к лесу!
Дело оставалось за малым – следовало определиться с местом.
Анна шерстила интернет. Даже рассматривала старенький атлас – прикидывала возможные маршруты.
Она решила так – пусть будет приключение! В её размеренной скучной жизни давно пора что-то менять.
Неожиданно место для поездки определилось само. Причём, самым удивительным образом.
В перерыв в офис приходила женщина – предлагала пироги. Были они особые – домашние, ароматные, всегда свежие.
Обычно она ожидала в холле, пока кто-то спустится и заберёт заказ. Но в тот раз почему-то поднялась в отдел сама, стала разбирать сумку.
Коллеги в это время болтали – делились друг с другом задумками по поводу зимних праздников.
– Уеду. Однозначно. Что тут торчать.
– Куда собрались?
– Поближе к теплу! А вы?
– И мы на юг. К тёплому моречку хочется.
– Только на юга!
– Вам мало солнца?! – не сдержалась Анна. – Уже полгода ни одного пасмурного дня не было! От такой погоды только на север уезжать, за настоящей зимой.
На неё уставились с изумлением. Обычно она не участвовала в обсуждениях. За пару лет, что здесь работала, всё больше помалкивала, не делилась личным. Никто не знал ни про её интересы, ни про жизнь. Коллеги выяснили только, что она не замужем, живет одна и даже ни с кем не встречается.
– Какой север? Ты в уме? – высказалась одна из сотрудниц. – Все к теплу хотят. Шортики-маечки. Позагорать. Устроить пати у бассейна. Самое то!
– Я бы в деревню уехала. В самую глухомань. – Вздохнула Анна. – Чтобы никого вокруг. Тихо. Спокойно. Малолюдно…
– Ты, Ермолаева, конечно, странная. Но чтобы настолько!.. Какой нормальный человек сейчас в деревню хочет? – Засмеялись вокруг.
Тётка быстро взглянула на Анну и продолжила выкладывать пакеты с пирожками. Её окружили в радостном нетерпении, нахваливая выпечку, и разговор мгновенно поменял направление, завертелся вокруг калорий.
А через пару часов на улице таже тётка окликнула Анну, предложила поговорить.
– Я слышала ваши слова…Если вы не шутили, то могу предложить интересный вариант. Я сама-то деревенская. Сюда на подработку приезжаю. Сейчас вот как раз домой собираюсь, в Ермолаево.
– В Ермолаево?
– Ну да. Я потому и не сдержалась, что у вас фамилия такая… Родная что-ль, – улыбнулась тётка. – Так моя деревня называется. И вы же здесь маетесь, это сразу видно. Вам отдохнуть нужно. Отвлечься. Вот я и решила помочь.
Анна отнеслась к предложению с недоверием.
– С чего вдруг такая забота? – Спросила немного грубовато.
– В деревне все друг дружке помогают. Я и привыкла, – пожала плечами тётка. – У нас хорошо – тихо, лес кругом. И погода настоящая. И вообще… Всё у нас как надо, как в это время положено. Я через неделю туда поеду. Ещё загляну к вам, принесу пирогов-то. Вы пока подумайте, Анюта.
От такого обращения на душе сделалось тепло, как когда-то в детстве. Она играла возле печи на полу, а бабушка возилась рядом да поучала её премудростям – как заводить тесто, как петли набирать на вязание, как домового угощать, чтобы хозяйство берёг…
Приговаривала ласково – пока мала, запоминай, Анюта. У молодых память крепкая.
Тёткино имя Анна не узнала. И на следующий день принялась расспрашивать про неё коллег.
– Хорошая тётка, простая. Вроде не местная. Имя у неё такое занятное – Маняша. А тебе зачем?
– Да просто интересно стало – рядом кафе, а нам пироги носят.
–Она как первый раз принесла, так и пошло-поехало. Уж больше года нас подкармливает. Всё свежее, вкусное и берёт недорого…
Вот так и вышло, что ещё в декабре приехала Анна в Ермолаево.