Темноты

де Би Эрик Скотт

— Я не могу — просто не могу, — руки Тенеубийцы обхватили лицо, словно он собирался зарыдать. — Я совершил ошибку, Целли. Я не… я не хотел никому причинять вреда.

— Конечно, — Целлика не знала, что случилось, но явственно слышала отчаяние в его голосе. — Я уверена, что ты сделал всё возможное, Кален.

Влажные бесцветные глаза мужчины смотрели на неё. Тут он закашлялся, его вырвало, и полурослица едва смогла удержать Калена. Она понимала — мужчина был обессилен постоянной спешкой, препятствиями и сражениями. И, несмотря

на зачарованную обувь и то, что он был меченым, мало кому под силу выдержать подобные испытания.

— Отдохни, — произнесла Целлика. — Всё нормально, всё хорошо.

Полурослица почувствовала, как тело Калена расслабилось, повинуясь воле её голоса. Несмотря на то, что божественный дар не обладал особой силой, женщина благодарила судьбу за эту мощность.

Кален хрипел, его бил озноб, а Целлика обнимала друга точно так же, как в детстве, на грязных улицах Лускана — там, где не было места ни жалости, ни состраданию. Когда ему было больно, или она просыпалась от ночных кошмаров, они обнимались вот так — как брат и сестра, хоть и не родные.

Через какое-то время Целлика заговорила:

— Ты не должен так поступать, — прошептала она.

Кален покачал головой и, прихрамывая, направился к столу.

— Поговорим об этом утром, — вымолвил он.

— Уже утро, — парировала Целлика.

Мужчина вздохнул:

— Тогда в полдень.

Полурослица осторожно извлекла кинжалы, застрявшие в броне, и, расслабив ремни, сняла её с Калена. Мускулистые грудь и плечи были покрыты шрамами — следствие многолетних тренировок. И крови на нём было не меньше, чем пота.

— Это ужасно, — испуганно пробормотала Целлика. — Я найду священника и…

— Нет, — отрезал Кален. — Неси иглу и нитки.

Её передёрнуло. Само собой, ему не нужно магическое исцеление. Он считал, что заслужил шрамы: Кален хотел, чтобы они не давали ему забыть. Каждый из них напоминал ему о случайных жертвах. От этой мысли Целлику бросило в дрожь.

Полурослицу беспокоило то, что Кален, казалось, не чувствовал, как она прокалывает кожу иглой и сшивает раны нитью. Лишь один раз мужчина вздрогнул, когда она коснулась самой глубокой ссадины на его теле.

— Ты чересчур упрям, — произнесла Целлика. — Не дорого ли обходится тебе искупление?

 Кален собирался было ответить, но с губ сорвался лишь хриплый кашель. Он сплюнул кровавый сгусток в ладонь.

— Не волнуйся, — пробормотал Дрен, сплюнув ещё кровь. — Скоро это пройдёт.

Кален вытащил помятый кусок пергамента и протянул полурослице:

— Не могла бы ты выбросить это?

Целлика взяла свиток и нахмурилась. От него пахло потом и духами.

— Тебе не стоит беспокоиться об этом, — сказала она. — Ты же знаешь, от этого будет только хуже.

— Я знаю, — кашляя, отозвался Кален. — И ощущаю всю тяжесть этой ночи.

Мужчина вздрогнул, но вовсе не из-за иглы.

— А что, если ты потребуешься Рэйз сегодня? — спросила полурослица,

вцепилась зубами в нить и резким движением разорвала её.

Кален отстранённо уставился на стол. Боль исказила его лицо — призраки содеянного, о котором ведал только он сам.

Глаза мужчины закрылись, и Кален вздохнул:

— Не потребуюсь, — произнёс он, наконец.

Целлике почудилась тень за окном, которая явно не принадлежала Калену. Но стоило полурослице туда кинуть взгляд, как тень исчезла.

Рассветное солнце, подумала она.

Глава 10

Рас сощурился. Лёгкий прищур был единственным признаком неудобства, что он позволил себе при ее появлении. Не считая этого, дварф, сидевший в своем уголке «Рыцаря и Тени» после ночи пьянства с открытой бутылкой бренди на столе, казался абсолютно расслабленным. Никто не смог бы увидеть раздиравший его внутренний конфликт, который Рас пытался утопить в вине.

— Ты, — сказал Рас.

— Я, — ответила она.

Рыжеволосая полуэльфийка небрежно опустилась на скамейку напротив. Одета она была весьма пышно, в облегающие черные бриджи и отделанный золотом зеленый дублет с буфами на воротнике и рукавах. Дама закинула свои ноги — длинные, гладкие, округлые ноги — на край стола и откинулась назад, опираясь на правую руку. Левая рука поглаживала колено. Ироничный взгляд серых глаз изучал его.

Рас не мог отрицать некоторого волнения в чреслах. Странно, что она настолько его привлекает. Изгиб её бедер, черты лица — может быть, просто стиль. Может быть, просто выпивка.

Дварф молча протянул ей бутылку бренди.

— Нет, благодарю, — с милой улыбкой ответила девушка.

Он налил себе ещё.

— Ты сильно рискуешь, приходя ко мне.

— Что сказать? Я смелая, — Файне взмахом попросила служанку принести вина. — В Темн'oтах всё идёт хорошо, надеюсь?

Рас только молча посмотрел на нее.

Когда принесли кубок с вином, Файне поднесла его к губам и жадно, словно зверь, а не женщина, осушила. Расу понравилось и это.

— Да? — Файне покраснела и заёрзала на скамье. — Ты пялишься на меня?

— Оцениваю, — Рас провел ладонью по серому подбородку. Он вдруг понял, что не побрился, и убрал руку. Небезупречный внешний вид вызвал у него отвращение к себе. — А, скорее, раздумываю, не подстроила ли ты всё так, чтобы встретиться с Тенеубийцей. Кажется, это весьма в твоем духе.

Файне прижала ладонь к горлу.

— Мой дорогой, — проворковала она. — Конечно же нет! Да я бы даже за тысячу драконов не решилась оказаться поблизости от этого грязного создания! Даже самамысль об этом мне омерзительна!