Темные делишки
Шрифт:
Но сегодня за мной никто не гнался, угрожая моей жизни и здоровью, я за злодеями тоже не следила, поэтому мешочек с гадательными двенадцатигранниками благополучно вернулся в квартиру и в данный момент пребывал на подзеркальной полочке в прихожей. Я принесла его в спальню, встряхивая по дороге и мысленно посылая высшим силам чрезвычайно интересующий меня вопрос, и высыпала «косточки» на стол, по полированной поверхности которого они с шумом покатились.
Сочетание получилось такое: 14+25+1. «Кажется, на Вашем пути есть препятствия, но непредвиденная
Первой моей реакцией на такой ответ свыше было досадное разочарование: я и сама прекрасно знала, что на моем пути есть препятствия. И я не знала, как с этими препятствиями справиться. Двенадцатигранники не сообщили ничего нового и даже советовать ничего не стали. Странно… Я еще раз проговорила вслух предсказание: «…Но непредвиденная задержка пойдет лишь на пользу». Ага, вот в чем дело: высшие силы говорят мне, что нужно довериться Времени, которое имеет обыкновение постепенно расставлять все на свои места.
Эта мысль неожиданно меня успокоила. Я снова вспомнила о записи на сфотографированной страничке из блокнота Лукьянова и поняла тайный смысл предсказания: вероятно, я нахожусь на ложном пути, и, чтобы свернуть с него, нужно временно оставить дело Анечки и переключить свое внимание на другое — прояснить, чем занимается Лукьянов. Это будет интересно и само по себе, а уж если разоблачение тайной противозаконной деятельности Лукьянова принесет пользу в моем основном деле, как уверяют меня двенадцатиграннички, то тем более!
Итак, последуем мудрому совету гадания и не будем гнать лошадей, решила я. А значит, надо заняться расшифровкой таинственного списка из записной книжки Лукьянова. План действий на завтрашний день мгновенно сложился в голове, что позволило наконец моей неугомонной натуре угомониться, и я отправилась спать.
Глава 8
— Привет, Киря! Узнал? — лукаво осведомилась я.
— Ушам своим не верю! Танюха! Сколько лет, сколько зим! — обрадованно вопил в трубку мой старинный приятель Володька Кирсанов.
«Ну, насчет лет — тут он явно преувеличивает, а вот около месяца мы действительно не виделись», — подумала я. Дела, вечные проблемы… За суетой житейской я совершенно позабыла о Кире. А вот теперь появился повод, и я с утра пораньше (это для меня — «пораньше», а у Кири трудовой день начался с восьми часов), не вылезая из постели, набрала номер его рабочего телефона. Нехорошо получается: подумает еще, будто он интересует меня не сам по себе, а исключительно как сотрудник милиции с прилагающимися к его должности полномочиями и возможностями, которых порой не хватало мне в моей не совсем легальной частной деятельности. Но корить себя за невнимательность по отношению к давнему другу было поздно.
— Как жизнь? Чем занимаешься? Наверно, распутываешь очередное дело? — засмеялся он. — Можешь не отвечать: я и так знаю, что ты без работы дня прожить не можешь!
Вот что значит старая дружба: раскусил меня не глядя! И все же я была благодарна Кире за то, что своей догадкой он избавил меня от предварительных подъездов и обходных путей. Поэтому сразу, после нескольких общих фраз ни о чем, перешла к своей просьбе.
— Угадал, — улыбнувшись, призналась я. — Причина, как всегда, есть. Но поверь, я собиралась позвонить и просто так, без повода, только совершенно замоталась…
— Ну ладно, ладно, не оправдывайся! Знаю я тебя как облупленную. Благими намерениями вымощена дорожка в ад, — миролюбиво ворча, укорял он меня, словно любящий папаша неразумную дочь. — Признавайся уж, не тяни — что тебе на сей раз от меня понадобилось?
Я выложила как на духу:
— Дело простенькое, но срочное. Мне тут попался подозрительный списочек, который не мешало бы проверить насчет судимости. Мне нужно проникнуть в вашу картотеку, но не в вашу — отдела убийств, а в общую, потому что я не знаю, к какой сфере преступности относятся интересующие меня личности. Поспособствуешь?
Киря молчал — соображал. В трубке слышались какие-то неясные шумы и шорохи. Мое воображение тут же подкинуло объяснение этих звуков. «Вероятно, это шевелятся в напряжении его мозговые извилины», — с улыбкой подумала я и хотела уже подшутить над ним вслух, как его густой баритон прервал затянувшуюся паузу.
— Знаешь, я боюсь, что ничем не смогу тебе помочь, по крайней мере сегодня…
Ах, вот как… Этого я от него не ожидала. Что это он себе позволяет — отказать мне в таком пустяковом деле? Возмущение переполняло меня и грозило пролиться потоком крепких ругательств на голову несчастного. Я из последних сил сдерживала себя.
— …Дело в том, — продолжал Володька, — что у нас сегодня гостит начальство. Устроило незапланированную проверку. Так что посторонним вход категорически запрещен, извини… Хотя, впрочем, я и сам могу посмотреть по твоему списку. Длинный он?
— Кто? — растерялась я, прослушав последнюю реплику. Буря гнева, разразившаяся во мне, заглушила внешние звуки, и разум не сразу принял к сведению дальнейшую информацию.
— Конь в пальто! — сердито фыркнул Кирсанов. — Меня, между прочим, дела ждут, а ты мне тут голову морочишь, да еще и мимо ушей все пропускаешь!
— Извини, — смутилась я. — Что ты сказал?
— Список твой длинный?
— Нет, шесть имен.
— Тогда диктуй. В обеденный перерыв посмотрю. Не раньше, — грозно предупредил меня Киря, заранее перечеркнув мое намерение слезно упрашивать его, чтобы он занялся списком как можно скорее.
Я покорно назвала имена из лукьяновского списка. Фамилия Кальянов тоже сразу его насторожила, причем оказалось, что с ней у него было связано что-то особенно неприятное.
— А, вспомнил! — сказал Киря. — Он проходил у меня по одному делу несколько лет назад. Жулик какой-то…