Темные Дни
Шрифт:
– Да. Но все было не так просто. Как я уже говорил, наш союз поставил бы наши семьи в выгодное положение. Брак был устроен как слияние богатства и статуса. Наши родители пошли на многое, чтобы обеспечить это объединение. Я знал, что если её отец узнает, что она сделала, то он отречется от неё. А это не нужно было Мередит. Она любила свою привилегированную жизнь. Её элегантные приемы и маскарадные костюмы. За неё всегда все делали. Она никогда в своей жизни палец о палец не ударила.
– Так ты угрожал ей.
Он кивнул, оторвав взгляд от темнеющего неба,
– Я думал, что это заставит её образумиться, но она не восприняла это очень хорошо. Может быть, её эмоции были усилены им, я не знаю.
– Им? Подожди...ты имеешь в виду, что она связалась с Гневом? С тем парнем, с которым ты её обнаружил?
Выражение его лица исказилось в чистом отвращении.
– Да. Сын фермера был заражен Гневом. Она видела его тысячу раз, но так и не заметила. Скромно, - горький смех сорвался с его губ, а кулаки сжались.
– Я могу только предположить, что, когда их пути пересеклись, после того как он был заражен Гневом, она увидела что-то в нём. Что-то другое... и мощное. Причины, по которым Мередит для кого-нибудь что-нибудь делала, всегда были её собственные, но она жаждала власти превыше всего. Может быть, она думала, что сможет получить что-то от него. Или, возможно, она считала его забавным отвлечением. Независимо от причины, он запрещает мне думать об этом. По крайней мере, до сих пор, я все еще человек в своем теле. Он же никогда не был человеком. Он был вещью. Бездушным демоном.
Хотя я была уверена, что он не понимал этого, его слова ужалили меня, как соль, попавшая в открытую рану. Удивительно устойчивым голосом, я сказала:
– Не все демоны отвратительны. Они не вещи. Мой отец демон. Я...я наполовину демон, и я не вещь.
Он вздрогнул, как будто я его ударила. Как я и подозревала, он был невежествен, но это не уменьшало боли.
– Я не имел в виду...
– Неважно, - сказала я, стараясь говорить спокойно. Я не могла позволить ему увидеть, что меня беспокоило его мнение о демонах.
– Так что случилось потом?
Он колебался, как будто пытался убедиться, что я действительно хотела, чтобы он продолжил.
– Я не знаю всю эту историю. Она давно мертва, и я никогда не буду знать правду о её мотивации. Все, что вызывает сомнения это то, что она разработала способ освободить Гнев, сделать его человеком, все, что ей было нужно, это найти, где хранить его сущность.
– И она обрекла тебя на вечность внутри коробки? Не обижайся, но у тебя ужасный вкус на девушек.
– Я не выбирал её. Она была выбрана за меня.
Не казалось, что он был рад этому. Понятно. Я имею в виду, кто был бы, не так ли? Когда тебе говорят, на кого ты должен смотреть всю остальную части своей жизни? Кого ты должен целовать? Варварство, если бы меня спросили, особенно когда твоя невеста была большой жирной шлюхой.
– Тогда кого бы ты выбрал? Какой твой тип?
Я начала снова задаваться вопросом, каково это поцеловать его. Поцеловать на самом деле. По-настоящему. Учитывая его отвращение к демонам, я, наверное, этого так и не узнаю.
– Тип?
Я закатила
– Какими девушками ты интересуешься?
Он думал об этом в течение нескольких моментов.
– Я не знаю, есть ли у меня тип. На самом деле, я мог бы заполучить любую, которую хотел, - его выражение потемнело, и он закончил.
– Если бы мне было разрешено выбирать.
– Ничего себе. Не слишком дерзко?
Он нахмурился.
– Это был просто факт. Я унаследовал внешность моего отца и в один прекрасный день унаследовал бы его состояние. Это делало меня желанным. В то время девушки все были одинаковыми. Тихими и послушными.
Я остановилась и сорвала лист с куста. Прокручивая его между пальцами, я сказала:
– Так ты говоришь, что все они были пресными?
Он приподнял бровь, и мой пульс участился. О, да. Мередит была идиоткой. Тот, кто придумал фразу «страшен как смертный грех», никогда не видел в глаза Лукаса Скотта.
– Скучными, - пояснила я, после глубокого мозгопрочищающего дыхания.
– Унылыми.
– Ах. Я полагаю, что «скучные» является адекватным описанием. Сейчас все сильно изменилось. Свобода. Женщины, кажется, стоят наравне с мужчинами.
– Осторожные - обычно это только домохозяйки. Эстроген является горючим при правильных условиях. И да, мужчины и женщины равны.
– Но позволять женщинам иметь такие свободы - это безопасно? Не скрою, мысль о Клэр, или тебе, делающих то, о чем Джозеф Даркер рассказал мне...
Хорошо, что было темно. Он, наверное, не видел, как я готовилась прижать его. Как это было возможно? Чтобы перейти от мыслей о поцелуях к желанию надрать задницу в считанные секунды? Я никогда не встречала никого, кто мог бы заставить мою идти кругом раньше. Я любила это и ненавидела в одно и то же время.
– Что? Заставляет тебя страдать? Пугает до дрожи?
– Беспокоит.
– Серьезно?
– Разве мужчины в этом веке не заботятся о своих женщинах? Дают им возможность участвовать в таких опасных вещах...
– Ух ты. Прежде всего, тебе нужно знать, если ты не хочешь быть осужденным обществом - женщины могут позаботиться о себе сами. Мы можем надрать задницу лучшим из них, - я подмигнула.
– В некоторых случаях даже лучше.
Я оглянулась в сторону дома. Это было не что иное, как два едва заметных силуэта. Боже, мы действительно ушли так далеко? Мне казалось, что мы только что начали идти.
Это все Лукас. С ним было легко говорить. Легко просто находиться рядом. Он иногда заставлял мой мозг зудеть из-за своих древних мыслей и каменного возраста комментариев, но под всем этим, у него было чувство юмора и доброе сердце. Не говоря уже о руках, о которых я мечтала.
Я собиралась предложить начать возвращаться, но глаза Лукаса вдруг расширились, и он бросился вперед. Независимо от того, что привлекло его внимание, я была этому рада. Мой мозг начал углубляться в такие места, в которые не должен был.