Темные Дни

Аккардо Джус

– Фамилия семьи Уэллс.

Может ли он быть более неопределенным?

– У вас есть имена?

Он покачал головой.

– Ничего. Этот человек потомок женщины по имени Мередит Уэллс, родившейся в Пенансе в девятнадцатом веке.

Я сделала несколько пометок.

– Еще кое-что. Коробка. Мне нужно найти её.

– Что за коробка?
– спросила я, держа конец ручки во рту. Мне нужно было что-то сделать, чтобы перестать пялиться на этого парня, поэтому я начала теребить край адресной книги мамы.
– И это ваша коробка? Это как-то относится

к семье Уэллс, которую вы ищите?

Он поколебался, потом сказал:

– Это не моя коробка и нет, это не имеет прямого отношения к семье Уэллс.

Не имеет прямого отношения. Хм.

– Вы ведете себя немного неопределенно, - сказала мама, переходя в режим наблюдения.

Тишина.

Мы получали широкий спектр жульничества и фиговых актеров на ежедневной основе, желающих нанять нас, чтобы украсть добычу для них, мы были лучшими, в конце концов, но мама всегда могла видеть насквозь. Я заметила это за время, проведенное с папой. Он не мог быть больше рядом, но он оставил неизгладимое впечатление. Это было отлично для бизнеса, но плохо, если вы были девочкой-подростком, пытающейся проскользнуть мимо родителей.

– Что в коробке?
– надавила она.

Нет ответа.

– Мне нужны все факты, если я делаю свою работу, - мама встала и указала на дверь.
– Если вы здесь, чтобы тратить мое время, то предлагаю вам уйти.

– Грех, - сказал он после короткой паузы.

Мама и я сказали одновременно:

– Грех?

– Грех. Это то, что было внутри коробки. Семь из них, если быть точным.

– Я не понимаю. Что вы подразумеваете под грехом?
– она опустилась в кресло и сосредоточила свое внимание снова.

Как и я.

– Коробка, содержащая семь смертных грехов. Это то, что было украдено.

– Ты серьезно?
– я обратилась к маме. Она рассказывала мне истории об этом, когда я была ребенком. Некоторые родители рассказывали своим детям сказки на ночь о рыцарях в сияющих доспехах и сказочных принцессах, я же получала фольклор и приведений.
– Не была ли коробка спрятана в небольшой монастыре в Тибете?

– Это никогда не было доказано. Истинное местоположение коробки остается загадкой, и не зря.

Её губы дернулись в намеке на улыбку. Ха. Я слушаю раз от раза, когда она говорит. Конечно не все время, но время от времени.

Лукас откашлялся.

– Не то, чтобы это было большой загадкой. Коробка на самом деле была здесь. С начала двадцатого века.

– Здесь? В Пенансе? Не могло быть так, что нечто большое сидело у нас под самым носом без нашего ведома...

– Там в старой церкви...

– Святого Винсента, - сказала мама, топая ногой. Она повернулась и прижала меня «Я же тебе говорила» улыбкой.
– Я чувствовала что-то в этом грабеже.

Лукас прочистил горло.

– Кража коробки не худшая часть.

Я вытащила ручку из моего рта и постучала ею по столу.

– Разве может быть ещё хуже.

– Коробка была открыта.

Определенно хуже.

– Разъясните.

– Грехи были отпущены раньше. Они инфицировали человеческие тела и есть пять

дней, чтобы найти ведьму и человека, который освободит их.

– Подожди секунду, - сказала я.
– Инфицировали?

– Инфицировали, - повторил Лукас.
– Думайте об этом как о виде одержимости. Когда они покинули коробку, то должны были найти сосуды, несущие их сущности. Они заражают человеческое тело одним грехом и используют его в качестве транспортного средства. Человек все ещё там, ещё в сознании и невредимый, но не имеет никакого контроля.

– Господи, - вздохнула я.

– Что произойдет, если они найдут то, что ищут? Ведьму и человека, который освободит их?
– лицо мамы было бледным.

– С учетом всех семи грехов, могущественная ведьма может использовать кровь того, кто выпустил их, чтобы создать зелье, которое свяжет их в человеческих телах, в которые они вторглись. Они будут свободны от коробки вечно, и те, чьи тела они украли, будут потеряны, а их сущности уничтожены.

– Блин, - прошептала я.
– Хорошо, так семь невинных людей, за пять дней, - я обратилась к маме.
– Любим вызовы, не так ли? Придется действовать быстро.

Она кивнула, возвращаясь к Лукасу.

– Что произойдет через пять дней, если они не найдут то, что ищут? Ведьму и того, кто освободит их?

– Если они насильственно будут помещены обратно в коробку до того, как время будет на исходе, за пять дней, то ничего. Все вернется к тому, что было, и тела, которые они украли будут целыми и невредимыми. Тем не менее, в коробке есть отказоустойчивость, а это проблема. После пяти дней, коробка призовет грехи. Если это произойдет, невинные люди, которых они взяли под свой контроль, будут призваны с ними. Потеряны навсегда в коробке.

– Хорошо. Меньше пяти дней, - мама провела рукой по ее длинным светлым волосам и вздохнула.
– Мы сегодня получали звонки, как ваши. Я предполагаю, что наш недавний поток в бизнесе связан с особождением грехов.

– Ха!
– воскликнула я, внезапно вспомнив зомби.
– Я говорила тебе, что не дразнила этого зомби. Бьюсь об заклад, грехи что-то сделали с этим, превратили все в Джеффри Дамер.

– Все, что вы видели до сих пор это детская игра, - сказал Лукас, стреляя в меня косым взглядом.
– Грехи были отпущены на свободу в 1959 году, и после сорока восьми часов без коробки они уничтожили два города и забрали сотни жизней. Это была резня и хаос, подобного которому вы не можете себе представить.

– Два города...1959?
– мама была зачарована. Я могла сказать это по её глазам.
– Грехи были причастны к беспорядкам 1959 года в Пенансе?

Я понятия не имела, о чем они говорят потому, что история всегда была для меня темным лесом.

– Беспорядки 1959?

– Пенанс был основан в начале восемнадцатого века. До девятнадцатого века это был процветающий текстильный город с высоким обществом, которое почти соперничало с городом, - мама постучала по краю её стола.
– В 1959 году был бунт на заводе. Это вылилось на улицы и охватило весь город.