Шрифт:
Джиллиан Тёмные плясуньи
Аннотация:
Ирина никогда не думала, что мечта похудеть однажды сбудется таким странным образом…Фэнтези, Любовный роман
Первая глава
Медленно из темноты приходя в себя, Ирина услышала над собой полный презрения голос очень злой девчонки:
– Я вам обещала, что к концу курса среди нас не будет нищебродов? Смотрите же - одна из них! Не сегодня - так завтра сбежит отсюда!
Чуть с другой стороны от неизвестной хихикнули:
– Магда, она пошевелилась!
–
– с ещё большим презрением спросили над головой. А потом…
Ирина вскрикнула, когда кто-то грубо ткнул ногой ей в бок, под рёбра. Болью отозвалось всё тело. Собравшись с силами, ничего не понимая, она осторожно подняла голову. Перед глазами туман и муть. Стараясь не потревожить болезненно откликающееся на любое движение тело, помогая себе руками, девушка чуть поднялась набок, опираясь на локоть, и обнаружила, что боком то ли сидит, то ли лежит на каменных плитах.
Первоначальное смутное желание посмотреть на ту, которая так груба с ней, уступило желанию понять, почему ладони так плохо слушаются, почему они такие тяжёлые. Отчего, в конце концов, их прижимает к земле… Некоторое время в оцепенении пялилась на пальцы, поверх которых… Нет, пальцы были удлинены за счёт… Опять тяжело объяснить - даже самой себе. Она вдруг вспомнила фантастический фильм о Росомахе. Только тонкие ножи на пальцах Ирины крепились узкими ремешками поверх пальцев, а не вырастали из плоти. Поэтому она и не могла быстро шевелить пальцами и ладонями. Металл был довольно тяжёл.
– Дура!
– высокомерно сказали над головой.
– Даже лежать с достоинством не может! Ладно, живи ещё пару дней. И попробуй только пожаловаться!.. Идёмте, дамы!
Мутные пятна перед глазами медленно растаяли, и Ирина уставилась на девушек в длинных платьях - широкие многослойные юбки подметали дорожку. Дамы уходили к трёхэтажному строению, явно не жилому. Потом посмотрела снова на руки.
Что случилось? Где она? Что с ней? Что с руками? И почему она должна уметь лежать на земле с достоинством?
Голова вскоре заболела от непонимания происходящего. И, будто в насмешку, откликнулся бок, в которой ударила одна из девушек. Ирина опустила глаза. Открыла рот. Теперь она увидела не только ножи на пальцах. На ней самой было платье… Нет, кажется, всё-таки юбка с блузой. Но юбка (ой, юбки!) такая длинная, что… Ирина осторожно села, с трудом подняла руку, тяжёлую от ножей, похожих на когти, и внимательно её осмотрела, сама не зная, к чему надо приглядываться, чтобы снять эти опасные штуки.
Она огляделась. Сидела на дорожке из больших каменных плит - кажется, в аллее, очень ухоженной: ближе к дорожке кусты, строго стриженные, за ними - деревья в цвету. Ирина нахмурилась. В цвету? Она только что находилась в своём июне, и в её городе среднерусской полосы все деревья давно отцвели. Ну, яблони, там, сирень, черёмуха… Но такие деревья, чтобы на них чуть не лилии распускались?..
Рука, на которую она опиралась, напомнила о себе болью и тяжестью.
Ирина, обнаружив и на ней кровь, вздохнула и попыталась сесть удобней, чтобы снять с правой когти-кинжалы. И застыла. Та рука, на которую она опиралась, тоже распялила пальцы с такими же кинжалами, невидимыми до поры до времени, потому что упёрлись в зелень. Подняв тяжёлую руку перед собой, Ирина с минуту рассматривала оружие, пытаясь разобраться, как оно крепятся, а потом со злостью
– Да сколько же можно!
И ахнула, когда ножи клацнули в ответ и резко влетели под широкие рукава свободной блузы. Выждав несколько секунд, Ирина осторожно отогнула рукав и обалдело уставилась на странную конструкцию выше кисти. Те самые ножи прятались теперь в кожаных… ножнах? Вообще-то было похоже на широченный браслет из переплетения ремешков и металлических скоб. Ну, не только скоб - маленькие детали, назначение которых ни о чём Ирине не говорило, поблёскивали на браслете во множестве. Похлопав глазами на это странное сооружение, Ирина в большом сомнении отогнула второй рукав - вторая группа ножей тоже втянулась, спряталась.
Где она?! Что это?!
Боль в боку поутихла, и девушка попыталась встать. Движение перевалиться на колени оказалось довольно трудным. Но Ирина сумела подняться, с каждым шагом понимая, что платье на ней не только из какой-то жёсткой (перекрахмалили, что ли?) ткани, но такое тяжелое, что она с трудом может устоять на ногах. Тем более… Не веря глазам, Ирина ладонями сжала тонюсенькую талию - предмет своих давних мечтаний! Всю жизнь страдала от лишнего веса, а тут…
Ирина снова притихла, с тревогой оглядываясь: а если она прожила где-то долгое время в каком-нибудь месте… спящая? Ну, похитили её, например. И дали ей имя Лирейн? Но… Эти незнакомые девушки говорили о ней так, словно давно знают её! А может, она из того места, где её держали, сбежала, о чём не помнит? Но в том месте её не кормили? И потому она такая… Она склонила голову и даже сумела улыбнуться. Такая тоненькая!.. Сумбур в мыслях. Страшный сумбур. Ирина склонила голову и, сморщившись, снова сжала виски ладонями.
Снова оглядевшись, нет ли кого рядом, девушка с трудом сделала несколько шагов, чтобы оказаться в кустах, а затем и за ними - на газоне с ровно подстриженной травой.
Здесь, снова прислушавшись к звукам вокруг, она потратила некоторое время на то, чтобы поспешно обыскать саму себя… Полностью не получилось. Ой, страшно стало… Оружия-то на ней, холодного в основном… Напоследок приподняла подол юбки и уставилась на свои ноги в туфлях с очевидно смертоносными каблучками, потому как были они закованы в серебристый металл.
– И что мы имеем?
– прошептала она, чтобы услышать свой голос.
– Килограммов десять холодного оружия на себе! Обалдеть. Если я ношу его в этом месте давно, то неудивительно, что похудела… А вдруг меня… в смертницы готовят? Вот ведь ужас!.. Но… бомбы на мне, кажется, нет. И… где же я?!
Жутко захотелось увидеть себя в зеркале. Но, пока такового рядом не находилось, а искать некогда. Ирина потянулась потрогать свою голову, необычно тяжёлую, что ощутила только что. Всего лишь подняла руку коснуться волос. И взвизгнула, отдёрнув руку, а потом сунув в рот окровавленный палец, горящий раскалённой болью. Ибо голова оказалась точно не её! Толстых тёмно-каштановых (уловила краем глаза цвет свесившейся пряди) кос, закреплённых острыми спицами и ещё какими-то погремушками, у неё в жизни не было! Всегда только короткая стрижка! И вообще она по жизни крашеная блондинка! “Надеюсь, спицы не отравлены!” - суматошно подумалось, пока не знала, что останавливать в первую очередь: кровь, которая деловито сочилась и сочилась из уколотого пальца, или - слёзы, которые от боли лились без её “разрешения”.