Темные сказки Лайкарры
Шрифт:
– Ах, Зарель, вы так много знаете о них, - тоном восхищенной ученицы произнесла Тайхэ и опустилась на корточки перед вампиром, попутно недвусмысленно мазнув бедром по ноге начальника уровня. Последний довольно сощурился и прямо надулся от гордости.
Немигающий взгляд вампира впился в Тайхэ. "Жить хочешь?" - мысленно поинтересовалась она.
"С чего бы ты мне помогала?" - от него исходило недоверие напополам с удивлением.
"О, нет-нет! Это мне нужна твоя помощь!
– она засмеялась, изобразив легкое смущение. Среди человеческих магов считалось, что врать телепатически
– Я предлагаю лишь снять твои цепи. А ты мне поможешь избавиться от этого самодовольного рауха. Как тебе такая сделка?"
"А сама ты не справишься?
– скепсис этого измученного, израненного существа казался невероятным.
– Зачем я тебе?" - прямо спросил вампир.
"Ты красивый", - и предельно честный прямой взгляд. Пленник промолчал. Только в глубине багровых глаз мелькнула заинтересованность. Тайхэ предпочла счесть это знаком согласия.
"Лормэ!" - мысленный приказ хлестанул по сознанию тюремщика посильнее плети. Мозг еще не успел сориентироваться, а руки уже захлопнули громко взвизгнувшую несмазанными петлями дверь камеры и лихорадочно быстро провернули ключ в замке. Только после этого смотритель смог облегченно выдохнуть - у него получилось, приказ госпожи выполнен.
Камера погрузилась во мрак, что, впрочем, не стало помехой для привычных к темноте глаз сидхэ. Зарель заозирался, все еще пытаясь понять, что случилось.
– Что происходит?
– громко крикнул он, гневно стуча кулаком в двери.
– Немедленно открывай, выродок!
– но тюремщик, так и стоявший напротив, лишь покачал головой, злорадно усмехаясь.
Зарель набрал побольше воздуха, собираясь высказать все, что думает о подчиненном, но его отвлек шорох за спиной. Нет, не шорох! Звяканье цепей о камень... Уже понимая, что не успевает, он все-таки развернулся на звук. Последним, что увидел в своей жизни Зарель, начальник нижнего уровня Дома Тар?эари, был удовлетворенный блеск багровых глаз вампира.
*****
Изогнутые черные когти играючи, словно тонкую бумагу, рассекли кожу и мышцы, скрежетнули, перерезая кость. Брызги горячей крови ударили фонтаном, пачкая стены и пол, отрезанная голова нелепым шаром покатилась по неровному серому камню. Освобожденный от цепей вампир медленно развернулся к спокойно стояще в глубине камеры женщине и стал тяжело оседать на пол. Последние силы ушли на этот удар. А дальше - уже не важно. Ведь он отомстил...
Краем уплывающего сознания вампир уловил, что его обнимают чьи-то руки, высокий женский голос что-то произносит, громко и требовательно. Губы обожгло прикосновением, во рту появился медно-солоноватый привкус... А потом бархатная тьма сомкнулась вокруг, растворяя усталое сознание в своих мягких перекатах.
Он не понял, что его разбудило. Просто в один момент сознание словно поднялось из глубин ставшего родным мрака и он открыл глаза. А потом долго пытался понять, что же все-таки не так...
Ощущения были странными. Прежде всего, тепло. Не ставший уже привычным сырой промозглый холод подземелий, а мягкое тепло, как от
Вампир не сразу понял, что странные выступы над головой - всего лишь роскошный балдахин над кроватью, а сам он завернулся не в кокон паука, а действительно в шелк, из которого были сделаны простыни на этом ложе. С трудом повернув голову, он смог рассмотреть, что находится более не в камере, а в просторной комнате, стены которой лишь угадывались в окружающей темноте. Камин здесь тоже был, почти погасший, лишь мерцали багровые, словно глаза вампира, угли. К камину было придвинуто кресло, в котором обнаружилась... давешняя девушка-сидхэ.
Она вскинула голову, почувствовав его взгляд. Вскочила, легкая и изящная, но лишь для того, чтобы опуститься на краешек постели рядом с ним.
– Лежи, тебя нельзя двигаться, - обеспокоенно прошептала она.
– Ты растратил слишком много силы, регенерация не работает.
– Кто ты?
– из пересохшего горла вырвался лишь сухой хрип, но она поняла. Нахмурилась, словно что-то высчитывала, а потом радостно улыбнулась, показав ровные белые зубки. Достала откуда-то нож - израненный вампир мгновенно напрягся - и аккуратно разрезала кожу на руке чуть выше запястья. Ноздри мужчины затрепетали, стоило ему учуять характерный металлический запах.
– Пей, - приказала сидхэ, требовательно подсовывая ему под нос кровящее запястье. Вампир попытался отрицательно покачать головой, но его глаза неотрывно следили за столь притягательным источником живительной солоноватой влаги.
– Пей, тебе нужны силы.
Когда она прижала руку к его губам, он не выдержал, сделал глоток невероятно вкусной крови. Чистое наслаждение, густо замешанное на силе и магии, хлынуло по венам, наполняя его истерзанное тело звенящим, искрящимся счастьем. Добровольно отданная кровь бодрила почище любого эликсира.
Он все пил божественную жидкость, никак не желая останавливаться, и лишь когда она попыталась отнять руку, рассержено зарычал, схватив ее за локоть и сжав до хруста пальцы. Но что-то все-таки заставило его сконцентрироваться на ней. И без того белокожая настолько, что, казалось, светилась в темноте, девушка побледнела еще больше. Глаза плотно закрыты, губы закушены, на высоком лбу - испарина. "Я убиваю ее", - внезапно понял вампир. И невероятным, титаническим усилием воли оторвался от раны. Благодарно скользнул губами по запястью, заставив измученную девушку удивленно распахнуть глаза. Она неуверенно улыбнулась и затянула порез на руке легким магическим импульсом. Хотела встать, но голова закружилась от потери крови, и сидхэ обессилено опустилась на постель рядом с вампиром.