Темные тропы
Шрифт:
– Еще и надрезанная, – прокомментировал Данила. – Дум-дум. Сволочи!
– Кто – сволочи? – шепотом уточнил Прянин. – Кто в нас стрелял?
– Пока не знаю. Но кажется, мы это скоро выясним.
Грядущая перестрелка не вызвала привычного выброса адреналина. Ну, перестрелка. И что, волноваться теперь? Или Данила просто чертовски устал. Последняя пара дней выдалась крайне насыщенной.
Но – пора заняться делом. Перестрелка, или, по-научному, огневой контакт, подразумевает ведение огня из огнестрельного оружия с обеих сторон. А иначе это уже
Для ведения огня в распоряжении Данилы был пистолет «стриж» с двумя патронами.
И все.
Особо не повоюешь. Хватит, разве что застрелиться. Одну пулю – себе, вторую – Доценту. Даже Маугли не достанется…
– Кстати, а где Маугли? – вспомнил Данила.
– Не знаю, – завертел головой Прянин. – Исчез. Они это умеют, исчезать и появляться беззвучно.
Смылся лягушонок. На втором этаже он еще был, а теперь – нет его. Ладно, Маугли – местный, он не пропадет. Спасибо, хоть подлатал…
На улице громыхнул еще один выстрел, и где-то в здании тренькнуло разбитое окно.
Ну вот, как есть – наугад палят. Спрашивается, зачем?.. Какой смысл лупить из охотничьего ружья по НИИ, да еще в потемках, при неверном мерцании Московского сияния?
– Мне кажется, – сказал Прянин дрожащим голосом, – это что-то вроде психической атаки. Ну, вроде как артподготовка, если я не путаю термин…
– Сейчас посмотрим, – ответил Данила и встал.
Прижавшись к стене, он рукой с оружием уперся в откос окна и стал ждать третьего выстрела. Стрелять на вспышку, конечно, та еще лотерея, но чем черт не шутит.
Но третьего выстрела не последовало.
– Внимание! – хрипло каркнул усиленный мегафоном голос. – Внимание! Вы окружены! Сдавайте оружие и выходите по одному!
Небо над НИИ загадочно мерцало лилово-фиолетовым, лес вдалеке колыхался темной громадой, и над этим сюрреалистическим пейзажем опять прогремело:
– Повторяю! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!
– Полиция, что ли?.. – ошарашенно пробормотал Данила. – Или МАС?
– Нет-нет-нет! – быстро проговорил Прянин. – Это Андрон! Поп Андроний! Я узнал его голос! Боже мой, боже мой… Все пропало, он нас догнал… Что же теперь будет?!
– Разберемся, – успокоил его Астрахан.
– Ты не понимаешь! Он же пришел мстить за сына!
«А хоть за внука», – хотелось ответить Даниле, но он промолчал. Как на месте Андрония поступил бы любой нормальный человек, собираясь захватить группу людей, засевших в НИИ? Выставил бы оцепление – раз. Перекрыл бы входы и выходы – два. И послал бы внутрь штурмовую группу, а лучше паруе – три. И взяли бы Астрахана с Пряниным тепленькими.
А он что учудил? Сначала по окнам стал палить, потом провел психическую атаку. Вывод: или Андроний окончательно спятил, или у него меньше людей и ресурсов, чем он хочет показать.
Впрочем, у самого Данилы с людьми и боеприпасами еще печальнее. Прянин не боец, Маугли смылся, арсенал – два патрона и нож… Единственный выход: заманить людей Андрония в здание, заставить их рассредоточиться,
Слишком оптимистичный план.
Самонадеянный, можно даже сказать. Но другого-то нет…
– Последний раз повторяю! – надрывался мегафон. – Сдавайтесь! Выходите с поднятыми руками! Сопротивление бесполезно!
Судя по эху, источник рявканья располагался в зарослях ненадежного кустарника – бурого, словно законсервированного Глубью. И когда ночное небо в очередной раз озарилось сиреневым сполохом, Данила, скрепя сердце, – страшно не хотелось тратить впустую патрон – выстрелил из «стрижа» на звук.
Тут же в ответ бахнули из двустволки, рядом с хрустальным звоном осыпалось еще одно окно.
– А ты приди и возьми меня, поп! – крикнул Данила, меняя диспозицию. – Если смелости хватит!
– Астрахан! – голос в мегафоне стал замогильно-серьезным. – Хватит крови, Астрахан! Сдавайся. Я прощаю тебя. Я дам тебе возможность искупить грех человекоубийства. С тобой же люди, Астрахан. Не губи их. Мне нужен только ты.
– Тонкий расчет, – проговорил сжавшийся в комок Прянин. – Он хочет, чтобы вас выдали. Андроний – опытный психолог.
– Ну-ну, – хмыкнул Данила, наблюдая, как от кустов отделились тени и короткими перебежками устремились к НИИ. Раз, два, три… и четыре. Как и следовало ожидать. Ну и с Андронием осталось еще человека два от силы.
Всего получается семеро. Каким бы опытным психологом ни был отец Андроний, а заставить своих людей пойти к самой Глуби большой толпой ему не удалось. Вот и славно.
У противника количественное преимущество в семь раз, если не считать боевыми единицами Прянина и Маугли. Ничего, бывало и хуже. На стороне Данилы – ночь и знание внутренней архитектуры НИИ. Осталось придумать, как бы их еще рассеять… Если они проходили хотя бы базовую подготовку, будут работать парами. Если нет – попрутся прочесывать этажи поодиночке. Ну да это скоро выяснится.
– Сиди здесь, – приказал Астрахан доценту, – и не отсвечивай. Я – на разведку.
– Х-хорошо… – промямлил Прянин. – А что мне делать, если меня найдут?
– Сдаваться, что еще…
Оставив Доцента размышлять над перспективой возвращения к Андронию (судя по выражению лица, Прянина такое будущее не очень вдохновляло, чтобы не сказать – пугало), Астрахан покинул комнату и «боевым шагом», ставя ногу с пятки на носок и двигаясь на полусогнутых ногах так, чтобы тело не раскачивалось в такт движению.
Руки – перед собой, на уровне лица. Правая, с пистолетом, согнута в локте, запястье зафиксировано. Левая, с ножом, прижата к правой так, чтобы тыльные стороны запястий соприкасались. Слегка модифицированная стойка Уивера, она же – стойка Харриса для работы с фонарем. Только вместо фонаря – нож…
Вниз по лестнице. Замереть на повороте. Прислушаться.
Голоса. Мужские. Поправка – один мужской, второй – юношеский, ломающийся. Враги о чем-то спорили, стараясь говорить потише.
Это первая пара. Где вторая?