Темные воды
Шрифт:
Коля заглянул в комнату.
— Ася, — протянул он, — а что же ты мне не сказала, что она придет? — он придержал в дверях жену, потом посторонился и, достав из кармана мобильник, набрал номер.
— Семен, ты где? Поворачивай назад, ты мне нужен.
— Нет-нет, не надо Семену сюда ехать, пусть сразу в приемный покой направляется, у него припадок, — усмехнулась Сашка.
— Что? Какой еще припадок? — переспросил Коленька, поворачиваясь к ней всей тушей и не отрывая телефон от уха.
Сашка
— Ты чего хрипишь? Не понял… — по-видимому, трубку у Семена взял кто-то другой, потому что Коля переспросил:
— Что — что с ним? Какой еще припадок? Пена изо рта? — он швырнул телефон на кресло и повернулся к Сашке: — Ах, ты, сволочь…
— Я специально продемонстрировала, что могу сделать на расстоянии с вашими подручными. Не вздумайте посылать за мной еще кого-нибудь, в следующий раз в приемный покой поедете уже вы. А чтобы у вас не было никаких сомнений в моих способностях, я могу их продемонстрировать.
И она продемонстрировала.
Мужик захрипел, его шея вздулась, лицо покраснело, он упал в кресло.
— Понятно? Или еще продолжить?
— Понял, не надо, — просипел он, держась за грудь.
— Предупреждать больше не буду. Кстати, мне и видеть не надо ваших людей, я почувствую преследование… И тогда с вами на любом расстоянии налажу контакт.
Замурлыкал мобильник, красномордый Коля достал его из-под себя, автоматически поднес к уху:
— Алё.
Видно, ему сказали что-то неприятное, его лицо исказилось то ли гневом, то ли от страха.
— Ты что сделала с ним?
— А, я и забыла о нем… Сейчас ему полегчает. А вы свое здоровье берегите.
Она пошла к двери. Из глубины квартиры спешила Надежда Николаевна:
— Ася, Ася, а кушать?
— Нет, извините, мне некогда, уже надо бежать.
— Коленька, а ты расплатился?
— Ой, я чуть не забыла, — Сашка повернулась к Коле.
— Сколько? — он чуть не подавился.
— Так вы же таксу знаете, сами установили… Давайте по вашей, как на даче.
Он вытащил из кармана пачку, протянул жене. Она не поняла их диалога, но ничего не спрашивала.
— На, отдай все.
— Так вроде много? — робко спросила женщина.
— Нет-нет, отдай все. Твое здоровье этого стоит.
— Коля, какой ты молодец! Я бы тоже столько дала! На, спасибо за все, Асенька, заходи еще. Ой, чуть не забыла, дочка моя приготовила для тебя подарочек, подожди секунду.
Она выскочила в другую комнату. Сашка не успела выйти, как хозяйка вернулась с небольшим свертком: — Посмотришь дома.
— Нет, нет! Ничего не надо! — после выяснения отношений с Коленькой было просто немыслимо брать подарок от его жены.
Но Надежда Николаевна так огорчилась, так обиженно смотрела
63
Самочувствие Лидии потихоньку восстанавливалось. Но тоска временами становилась нестерпимой. Ничего делать не хотелось, она узнала, что такое депрессия. Не хотелось даже ехать в Москву, наказание девчонки все откладывалось.
Как-то вечером в калитку постучали. Лидия разглядела в сумраке незнакомую молодую женщину, та пугливо оглядывалась, словно боялась, что ее увидят здесь. Лидия усмехнулась:
— Что теперь вертеть головой, раз пришла — заходи.
Провела ее в дом.
— Ну, что случилось?
— Помогите мне, прошу вас! Я знаю, ваша бабушка лечила, гадала, но люди говорят, что и вы можете… — женщина глянула в хмурое лицо Лидии и замолчала…
А Лидия вдруг обрадовалась случайному собеседнику, захотела узнать, что привело сюда эту женщину.
Та робко рассказала, что вот, мол, она замужем, есть ребенок, а тут влюбилась, измучилась вся. Не знает, что и делать.
— Не пойму, в чем же проблема? Влюбилась — ну и хорошо, ну и люби.
— А муж? Изменять?!
— Что, муж? Так не докладывай ему, — Лидия не могла ее понять. — Небось, тебе хватит ума на людях не показывать своих отношений с другим мужиком. Он, другой-то, тоже в тебя влюблен?
— Нет… Даже не догадывается. Но боюсь, скоро не только он, все поймут, узнают о моем позоре… Не могу скрывать свои чувства…
— Глупая, да какой же позор? — Лидии было смешно, за свою жизнь она столько поменяла любовников и не думала никогда об их женах. Вот, оказывается, какие чувства испытывают жены…
— Вы уж лучше сделайте, чтобы я разлюбила, больше не могу терпеть, со стороны уже видно, наверно…
— Я могу потушить пламя, но только если потушу эту твою тайную страсть, погаснет и огонек любви к мужу. Сейчас-то ты же его все равно любишь: не хочешь потерять, обидеть. А без огонька ты и мужу станешь не интересна. Я бы, наоборот, немного тебя расслабила, чтобы этот огонь стал заметнее, тогда и кумир твой к тебе сразу потянется. Так быстрее все перегорит. Я вижу, как ты вся пылаешь… Ну-ка, встань передо мной, попробую освободить тебя…