Темный ангел
Шрифт:
– Навещал Таню и Гимнастку Ким. Рука у Тани забинтована от плеча до самых пальцев, и она уже не собирается ничего писать. Ким сосет лекарство и стонет. Беззвучно.
– Прекрасно!
Джиллиан торжествовала, что, конечно, было нехорошо – ей бы не следовало радоваться чужой боли. Но она не смогла скрыть от Ангела свою радость, да и девчонки это заслужили. Они очень пожалеют, что связались с Джиллиан Леннокс.
– Однако нам придется придумать, как решить проблему раз и навсегда, – сказала она. – И еще, как наладить отношения моих родителей.
– Я уже
– Что-то не так?
– Нет. Просто любуюсь тобой. Сегодня ты выглядишь особенно красивой, что звучит абсурдно, конечно, учитывая, что на тебе фланелевая пижама с мишками.
У Джиллиан сладко забилось сердце. Она посмотрела на пижаму.
– Эта с котятами. Но пижама с мишками – моя любимая.
Она снова взглянула на него и озорно улыбнулась.
– Спорим, я смогу ввести в школе моду на пижамы с мишками. Можно сделать все, что угодно, – хватило бы решимости.
– Да, ты сможешь все, что угодно, уж это точно. Сладких сновидений, красавица.
– Глупый. Перестань.
Джиллиан махнула на него рукой. Однако ее щеки все еще пылали от смущения, когда она улеглась под одеяло и закрыла глаза. Она получила массу комплиментов и была совершенно счастлива. И красива. И могущественна. И исключительна.
– Ты слышала про Таню? – спросила ее Аманда-Предводительница на следующий день, когда они во время перерыва на обед забежали в комнату для девочек.
Джиллиан смотрелась в зеркало. Она притронулась к волосам расческой... отлично. Может быть, чуть подкрасить губы? Сегодня она выглядела очаровательно. Подведенные гипнотические глаза и четкие смеющиеся красные губы. Или лучше нарисовать не «смеющиеся», а «надутые» губы? Она испробовала обиженную гримаску и обронила равнодушно:
– Старые новости.
– Нет, у меня есть и новые. У Тани начались осложнения.
Джиллиан перестала экспериментировать с губами:
– Какие осложнения?
– Я не знаю. Температура, я думаю. И вся рука стала бордовой.
Как – бордовой? Ангел!
Ну, я бы сказал, скорее, розово-лиловой. Расслабься, детка. Температура – естественная реакция организма на инфекционную сыпь. Как на ожог крапивой.
Но...
Посмотри на Аманду. Она не слишком расстроена.
Возможно, она знает, что Таня путалась с ее парнем. Или у нее есть какая-то другая причина ее
Разве?А по-честному?
Ну, не то чтобы совсем... но чтобы она не сильно страдала, ты же знаешь. Страдала бы... так... не очень. И все.
Не думаю, чтобы в данный момент она собралась умирать, – заметил Ангел весьма сдержанно.
Ладно. Хорошо.
Джиллиан немного смутилась из-за того, что она придала ерундовой сыпи такое значение. В то же время ей захотелось проверить самой, как у Тани дела. Впрочем, мимолетное желание было легко забыто. Таня получила по заслугам. Это всего лишь сыпь. Ну какую опасность может представлять собою сыпь?
Кроме того, Ангел присматривает за процессом, а Джиллиан ему доверяет.
Она добавила последний штрих помадой и улыбнулась своему отражению в зеркале. Определенно, она выглядела настоящей колдуньей.
На шестом уроке посыльные принесли леденцы на палочке, заказанные в джаз-клубе еще на прошлой неделе. К леденцу привязывалась красной ленточкой записка, и подарок с пожеланиями отправлялся в школе кому угодно.
Джиллиан набрала себе целую кучу конфет – такую большую, что все рассмеялись, а Сет Пайлс подбежал и снял их на фото для школьного ежегодника. После уроков подошел Дэвид и рассыпал всю кучу леденцов, рассматривая записки и шутливо грозя в воздух кулаком, изображая ревность.
Это был очень хороший день.
– Ну как? – спросил Ангел вечером.
Джиллиан сидела дома одна. Дэвид был занят: мама поручила ему тяжелую работу – убрать дом перед рождественскими праздниками. Поэтому Джиллиан и оказалась одна – это означало, что в комнате были она и Ангел.
Она складывала носки и напевала свой любимый рождественский гимн.
– Уверуем в Господа-а-а... Ангел, ты почему молчишь?
– Я не могу говорить, когда ты так шумишь!.. Ты действительно счастлива? Она подняла на него глаза:
– Конечно. Если не считать отношений между родителями, я совершенно счастлива.
– Ну да... популярность... и это все, что тебе надо для счастья?
– Не-ет... это немного не то, чего я ожидала, – Джиллиан смешалась. – И это не все, не предел всего, о чем я мечтала. К тому же я теперь другая.
– Ты колдунья. И тебе нужно больше, чем леденцы на палочке и вечеринки. Она искренне удивилась:
– Что ты хочешь этим сказать? Я должна заняться заклинаниями?
– Я хочу сказать, что быть колдуньей – это нечто большее, чем просто произносить заклинания. Я мог бы показать тебе, если ты мне доверяешь.