Темный час
Шрифт:
— А что такое ты?
— Я — это я, — звучит, по крайней мере, логично. — Я — это мои воспоминания, мои принципы и устои. Мой характер — это тоже я.
— А твоя душа?
— Тоже я.
— Но твоя душа живет-то уже не первый раз. Поэтому все ДО твоего рождения — это тоже ты.
— Хоть я ее, то есть себя, и не помню тогда, мне так жаль, — говорю хрипло. — Я видела, как гаснет ее, то есть — мой свет. Это так…
— Это разбивает сердце, — закончил Майкл за меня.
Закрываю глаза, тяжело вздыхая.
Майкл осторожно берет мое лицо в свои ладони. Они сухие и теплые. Закрываю глаза, позволяя запаху цитруса заполнить мое сознание.
— Прости, не стоило тебе все это рассказывать. Тебя вообще не должно быть здесь. Прости…
Он все еще держит мое лицо в своих руках. Внезапно чувствую, как он целует меня. Легко, непринужденно, словно касание крыла бабочки. Открываю глаза и вижу эту сексуальную необъятную тьму в его глазах напротив, наполненную внутренним светом. Я впервые увидела свет в его ночи.
А ведь я попала сюда лишь потому, что поцеловала его.
Майкл снова аккуратно касается моих губ своими меня, и я неумело отвечаю на его поцелуй, словно никогда ранее не была близка с мужчинами.
Его губы мягкие и теплые, а дыхание огнем опаляет мне кожу. Следующий поцелуй уже более требовательный, словно он забирает то, что принадлежит только ему. Майкл медленно спускается на шею, и мне снова нечем дышать. Нет вокруг больше ничего, кроме его рук на моем лице и вкуса его губ.
Я чувствую себя крайне маленькой, но защищенной в его крепких горячих объятиях. Словно это именно то, чего мне так не хватало всю мою жизнь. Только это правильно. Только так и надо.
От ворвавшегося в тело возбуждения мне сносит крышу. Оно горячей волной зарождается внизу живота и проносится по всему телу, наполняя каждую клетку нестерпимым жаром. Обхватываю его лицо руками, не желая отпускать, не желая прекращать этот поцелуй. Наше дыхание сливается в одной целое. Будь, что будет!
Несмотря на все, что между нами было.
Несмотря на все, что я узнала.
Несмотря на все, что было ДО.
Гори все синим пламенем!
Я чувствую, как бьется его сердце. Как живое.
Резким порывом тащу футболку наверх, и Майкл послушно поднимает руки. Взгляд падает на накаченный торс без единого шрама. Видимо, в его личном Нигде он становится тем, кем был до смерти.
Майкл шумно выдыхает, когда я провожу ладонью по натянутым канатам мышц. В его глазах плещется безумие, и мне это чертовски нравится! Я готова сойти с ума вместе с ним в эту секунду.
Он снимает свитер, в котором я была, и осыпает мое тело горячими поцелуями, заставляя кожу в этих местах гореть огнем.
— Майкл, — шепчу ему в ухо.
— Тссс, не надо…
Ведь если я сошла с ума, почему мой бред не может быть таким, каким
Глава 22
Почему мгновение не может остановиться? Хоть мне и кажется, что мы находимся в безвременном пространстве, я бы хотела никогда не покидать это место. Не покидать Майкла, что обнимает меня сзади, уткнувшись носом в волосы. Я не хочу возвращаться в свою реальность. Без него она мне больше не нужна. Тем более после того, что я узнала. Кажется, что жизнь разделилась на «до» и «после», и даже сложно сразу сказать, что лучше — до или после.
Его дыхание еще сбивчивое после бурного и одновременно нежного секса. Он любил меня так, как никто никогда не любил. Очень нежно, осторожно, томительно прекрасно. Оргазмы вспыхивали снова и снова, буквально утопив меня в диком наслаждении. Я готова была потерять голову от нахлынувшего счастья. Ощущать его внутри себя было высшей наградой.
Сижу к нему спиной, вглядываясь в бесконечную белизну горизонта.
Глубокое умиротворение растворяется во мне. И глубокая печаль.
— Майкл?
— М? — мурчит в затылок.
— Умирать больно? Я ведь этого совсем не помню, хоть и прошла через это минимум тысячу раз.
Он еще крепче обнимает меня, как будто я намереваюсь сбежать.
— Нет, если это не мученическая смерть. От болезни, например. Когда ты ничего не можешь изменить. Таких я спасти не могу. А если внезапная — нет, не больно. Ты даже понять ничего не успеешь.
Если бы не Майкл, я бы не успела понять, что Боби меня убил. Летела бы уже по бесконечному светлому коридору, оставив короткую земную жизнь за плечами.
— А почему ты всегда молчал? Я думала, ты немой.
— Если Ангелы заговорят в мире людей, человечество сойдет с ума.
Мы снова молчим, наслаждаясь моментом.
— А тебе ничего не будет за… — пытаюсь подобрать слова тому, что между нами было.
Майкл усмехается.
— Нет, мы же не в реальной жизни. Здесь не считается.
Не считается. Только вот у меня внутри все считается.
— Мне не чужды человеческие чувства и эмоции. Я же был человеком. Когда-то.
— А что ты чувствуешь? — я разворачиваюсь к нему, желая понять, что у него на уме. Что прячется за этой непроницаемой чернотой.
Смотрит прямым бескомпромиссным взглядом, заглядывая в самую душу. Когда-то я до истерики боялась этого взгляда, а теперь до дрожи боюсь его потерять.
— Джесс, — если так начинают ответ, то сейчас ты услышишь совсем не то, что хочешь. — Ты же знаешь, что я уйду.
Молчу, пытаясь совладать с бесконечной вереницей мыслей и чувств. Я знаю, что это не может продолжаться вечно. Я проснусь, а кровать рядом окажется пуста. Он искупит свой грех, а я останусь с неразделенной любовью в руках.