Шрифт:
Пролог — Героем быть…
Герой — заступник слабых, гроза подлецов, освободитель угнетенных или просто защитник справедливости. У многих он ассоциируется с «рыцарем без страха», который придет и решит все их проблемы — некий образ «Абсолютного Добра».
Прямо как в детских сказках, комиксах, фильмах… где только его не встретишь. Все настолько им восхищаются, что чуть ли не возносят на пьедестал — идеал для подражания.
Кажется, будто став Героем, обретешь великую славу и почет, а жизнь твоя
Взрывы. Гул автоматных очередей. Пули выбивают бетонную крошку. Где-то в недостроенной многоэтажке, на окраине заброшенного поселка в одной стране ближнего востока идет бой.
В помещении, укрывшись за бетонными стенами, засели двое людей. Хотя, правильнее сказать, их осталось лишь двое из целого отряда. Недалеко лежали несколько тел, из-под которых растекались маленькие красные лужицы. Сами бойцы были у окна. Один отстреливался короткими очередями, а другой копался с ноутбуком и спутниковым телефоном.
Автоматчик давал отпор почти вслепую. Руки слегка подрагивали, когда он перезаряжал автомат, кидая нетерпеливые взгляды на напарника. Он спросил:
— Ну что там, Санек? Есть связь?!
— …Пф-ф… — помехи ухудшали слышимость, но наконец сквозь них пробился голос, — Филин, это База, доложите обстановку! Прием!
— База, это Филин. Мы попали в засаду! Почти весь отряд уничтожен. Выживших лишь двое. Сейчас отступили к заброшенной многоэтажке, но долго не продержимся. Продолжать миссию в текущей ситуацию сложно. Запрашиваю подкрепление! Прием!
Пол минуты ничего не происходило во время которых автоматчик у окна между очередями, раз пять оглянулся на напарника. Наконец голос раздался снова.
— 15 минут! Подкрепление будет через 15 минут, Филин! Отступайте пока…
Услышав это, автоматчик не выдержал.
— Да вы там совсем с дуба рухнули?! Нету у нас столько времени! Некуда нам отступать! Сейчас же… — автоматчик заорал в трубку, пренебрегая своей задачей.
— Тимур, осторожней! — только и успел крикнуть напарник с ноутбуком, увидев гранату, залетающую в окно. Но только это он и успел.
Взрыв!
Волна жара и осколков впечатала двух людей в стену.
Звон заложил уши. Голова кружилась. Александр приходил в себя. Он чувствовал, как на него навалилось что-то тяжелое, а когда разлепил глаза, то увидел напарника. Он понял, что тот принял на себя основной удар и… уже не дышал. Осколок вонзился точно в шею.
— …Тимур, что же ты так… — только и мог он простонать.
— Филин, ответь! Что происходит? Прием! — донеслось из трубки.
Повезло, ноутбук и телефон не пострадали от взрыва. Опять же заслуга Тимура. Филин дополз до трубки.
— Это Филин. Выживший… теперь я один. — голос все-таки надорвался, когда он сказал это вслух. — Продолжение миссии невозможно.
Снова молчание. Долгий десяток секунд.
— Филин, если сейчас ничего не сделать, лагерь с беженцами…
Он и сам знал, насколько важна текущая
Он прислушался. Зловещая тишина. Выстрелы стихли. Глухой топот сапог на первом этаже. Противник уже здесь. Он окружен. И он знал, что это для него значит. А потому… выход один.
— Я знаю. Поэтому поступим по-другому. Попробую потянуть время. Надолго меня не хватит, сюда стянулись основные силы противника. Я передам вам координаты, и… пусть ребята из авиации поработают.
Снова молчание в эфире. Саня тем временем вытащил чудом уцелевший ноутбук из-под Тимура и ввел координаты.
— Филин, но тогда ты… — трубка ожила, — Нет, ничего… — снова пауза, — Координаты принял. Храни тебя Бог, Саня…
Не дослушав сообщение, он закинул трубку в сумку. Решение принято — осталось лишь действовать. Он быстро похватал все необходимое: автомат, несколько рожков, сумку с аптечкой, разгрузку и ноутбук. Причем последнее скорее по привычке, чем по необходимости, вряд ли он ему понадобится в последние минуты.
— Я одолжу, Тимур… — вытащил пистолет павшего товарища и еще пару рожков из разгрузки.
Мертвые, пустые глаза друга не ответили. Закрыв его веки, он встал и оглянулся. Четыре тела растянулось на полу. Четыре товарища, с которыми он прошел огонь и воду.
Впятером они прорвались сюда, и вот теперь он остался один. Действуй он иначе, изменилось бы что-нибудь? Кто знает. Уже нет смысла думать об этом. На поле боя нет места сожалениям, есть только война. И он намерен ее довести до конца.
— Скоро я присоединюсь к вам, парни. Но сначала… — выверенными от бесчисленных тренировок движениями, он перезарядил автомат, проверил пистолет, поудобнее перехватил гранату. Прислушавшись, уловил звуки передвижения людей и кинулся в их направлении. — …хотя бы отомщу за вас!
Он мигом добрался до лестничной площадки и, спустившись на этаж ниже, прислушался. Как и ожидалось, противник уже на подходе. Долго ждать не пришлось, они быстро добрались до его этажа, но вдруг остановились. Он вытащил маленькое зеркальце и в отражении увидел, как двое бойцов возятся у лестничной клетки, а еще двое контролируют окружение.
Он понял, что их растяжку обнаружили, но это не проблема. Сорвав одну из гранат, он швырнул ее в толпу. Те мигом засуетились. А следом и сам открыл огонь.
Взрыв!
Какая именно из гранат взорвалась не суть важно, главное — четыре покореженных тела внизу, как результат. Спустившись, он достал нож и стал добивать тех, кто еще дышит. Однако разделавшись с последним, тревога кольнула сердце, и он быстро юркнул к стене.
Пуля выбила каменную крошку в полу — снайпер. Взрывом сорвало оконные перекрытия, и он подставился. Филин не рискнул высовываться снова и направился на другую лестницу, в обход, откуда можно было слышать новых противников.