Темный горец

Грант Донна

— Макклуры не пройдут через мой щит, — напомнила Айла. — Как они были без магии, так без нее и останутся.

Гэлену очень хотелось, чтобы Айла была права.

— Но с ними будут вирраны, — напомнил он.

В разговор вмешался Йен:

— Щит не раз одурачивал вирранов!

— Хм! — пришел черед засомневаться и Айле. — То было раньше. Теперь, зная, где я нахожусь, Дейрдре изменит чары, и мой щит вирранов, пожалуй, не остановит. Но, несомненно, задержит.

— А это как раз то, что нам нужно, — подал голос молчаливый Кэмдин.

Гэлен вытер

усталое лицо. Он чувствовал, как постепенно силы возвращаются к нему, но, по его мнению, происходило это слишком медленно. Ему нужно быть готовым к битве. Произойди она сейчас, он сам оказался бы бесполезен.

— Но ведь друидам, сбежавшим от нас, угрожает смертельная угроза! — воскликнула Соня, указывая на дверь.

— Это был их выбор, — ответила Одара. — Все они знали, что их ожидает вне этих стен, однако предпочли смерть.

— Неужто мы их не остановим? — всплеснула руками Соня.

— Я поклялся никого и никогда не удерживать здесь силой, в моем замке нет места пленникам! — прогремел Фэллон. — Если я верну сюда друидов, Соня, то, сама понимаешь, нарушу клятву.

— Но они сами не ведают, что творят! Позволив им выйти к Дейрдре, мы все совершим непоправимую ошибку, — продолжала уговаривать Соня.

— Итак, — твердо начал Фэллон, оглядывая зал, — я вынужден потребовать, чтобы все вы оставались в стенах замка. Все до единого! У нас нет даже предположения, когда произойдет нападение. Так что будем готовы.

— Тогда Арран, Йен, Дункан, Хейден и я составим первый дозор, — объявил Куин.

— А я, — добавил Брок, — как вы знаете, летаю очень быстро, поэтому могу обнаружить, с какой стороны ждать нападения и как близко подобрался враг.

— Хорошая мысль, Брок, — кивнул Фэллон. — Только держись повыше, чтобы тебя не смогли обнаружить.

— О чем речь! — ответил летун, на ходу сбрасывая тунику. Он еще не достиг ворот замка, а кожа уже стала темнеть, приобретая оттенок глубокого индиго, оттенок его бога.

Гэлен успел заметить, как за спиной Брока развернулись крылья.

— Я тоже могу караулить, — сказал Гэлен.

— В первую очередь тебе нужен отдых, — возразил Логан.

Хотелось поспорить, однако в глубине души Гэлен понимал, что его друг прав. Нехорошо было смущать остальных своим разбитым состоянием.

— Разве что совсем недолгий…

— Я позабочусь о нем, — тут же вызвалась Риган.

Как только ее гибкие руки прикоснулись к Гэлену, все его мысли сразу сконцентрировались вокруг Риган, он представил, как обнимает ее и прижимает к своей израненной груди. Его руки сами обвились вокруг плеч Риган, и непроизвольно он снова перенес на нее часть собственного немалого веса. Благодарность Гэлена за то, что она находилась рядом и ему не пришлось одному из последних сил добираться до собственной спальни, была безмерна. Теперь, когда друиды покинули их, Гэлен снова обрел роскошь обладать собственной комнатой, расположенной в противоположном от спальни Риган крыле замка. Кое-как добравшись до своих владений, он толкнул незапертую дверь.

Гэлен нашел в себе силы оторваться

от плеч Риган, как от опоры, и ничком рухнул на постель. Почти уверенный, что она немедленно покинет спальню, Гэлен ощутил, как его сердце забилось чаще, когда Риган устроилась рядом.

— Ты был не прав, подвергая свою жизнь такой опасности.

— Все эти люди — моя семья, — пожал плечами Гэлен, — кстати, включая тебя. Я и впредь буду делать все для твоей защиты.

— Послушай, ты же увидел в голове Мейри больше, чем рассказал нам, я это чувствую.

— Ты правильно чувствуешь, — согласился он. — Я увидел, что это зло более смертельно и целенаправленно, более осмысленно, чем ты можешь себе представить. Я боюсь за нас обоих, Риган. Я боюсь, что у нас никогда не получится победить Дейрдре.

Глава 36

Риган показалось, будто ее сердце, словно тяжелый камень, устремилось куда-то к ногам.

— Путь, на который встала Дейрдре, обречен на провал. Я отказываюсь верить, что она выиграет.

— Согласен, — кивнул Гэлен. — Я всегда верил в победу добра в этом мире.

Риган поняла, что Гэлен просто пытается ее сейчас успокоить. Да, она была глубоко благодарна ему за правду, но эта правда теперь напрямую подвела ее к необходимости снять заклятие, чтобы скрытые в ней знания, какими бы они ни были, достались Воителям.

Вновь в своих мыслях Риган вернулась к последнему сну, где сказала себе самой, что знает про эту возможность. Но сумеет ли она вспомнить? Что же такого пряталось в ее собственном разуме? Почему это было таким важным, таким насущным, что она пожертвовала ради этого собственной жизнью, только бы тайна не вышла наружу?

Со слов Гэлена, Дейрдре спит и видит, как бы только поймать ее, Риган. Могло ли это «что-то» уничтожить Дейрдре — или, не дай Бог, наоборот, помочь колдунье?

Нет, помогать колдунье в прошлом у нее не было никаких резонов. Во всяком случае, по собственной воле. Каким бы ни было ее прошлое и что бы ни скрывалось в ее памяти, Риган была готова биться об заклад на собственную душу — она не могла быть на стороне Дейрдре.

Переведя взгляд на Гэлена, Риган решила высказаться на этот счет и тут же улыбнулась, поскольку предполагаемый собеседник крепко спал. Она медленно и осторожно прилегла рядом, уютно прижавшись к исцеляющемуся телу. Осторожно намотав прядь его волос на палец, Риган наконец позволила себе удовольствие насладиться зрелищем спящего Гэлена.

Сейчас черты его лица, линии рта и глаз были свободны от эмоций. Насколько странным казалось видеть Гэлена столь уязвимым и обессиленным. Как она полагалась на его непобедимость, бессмертие и безмерную силу, и как улетучилась вся его нерушимость сегодня в зале! И ведь он понимал, что идет на огромный риск, но решился пойти на него, не задумываясь, ради нее и своих товарищей.

Рисковал собственной жизнью!

Он сделал это без малейшего колебания, лишь только речь зашла о его семье, частью которой она тоже теперь являлась.