Темный горизонт

Грановский Антон

Волчок сжал кулаки.

– Павел, ты что, совсем меня не понял? – угрожающе прорычал он. – Катастрофа приведет к гибели людей. А теми, кто уцелеет, будет править новая раса безжалостных умников!

Доктор секунду размышлял, затем пожал плечами и заявил:

– Что ж… Неандертальцы тоже когда-то вымерли, но я не вижу в этом большой трагедии. Эволюцию не остановить, как не повернуть время вспять.

– Правда? – Волчок прищурил пылающие гневом глаза. – Я знал человека, которому это удалось.

Егор двинулся на Семенова. Тот

отступил назад и быстро сбросил халат. То, что произошло потом, было похоже на кошмарный сон. Кожа на лице доктора потемнела и скукожилась, придав ему сходство с мумией, а из-за спины его взметнулись два перепончатых крыла. Волчок остановился и раскрыл рот от изумления. Семенов снял очки и положил их на столик. Затем поднял взгляд на Егора и сказал:

– Впечатляет, не правда ли?

– Что это значит? – хрипло спросил Волчок.

– Я бы назвал себя «первым опытным вариантом», – спокойно ответил доктор. – Маленькие строители неплохо потрудились над моим телом. И это всего лишь начало. Когда я закончу работу над экспериментом, я смогу трансформировать свое тело по собственному желанию – так, как захочу.

Ледяные глаза монстра загорелись тусклым, смертельным огоньком. Внезапно он усмехнулся и швырнул пистолет Егору:

– Лови!

Егор поймал пистолет, быстро нацелился Семенову в грудь и нажал на спусковой крючок. Громыхнул выстрел, но доктор остался стоять на ногах. Волчок еще три раза нажал на спуск, и пистолет трижды раскатисто рявкнул у него в руке.

Все пули угодили Павлу Семенову в грудь, однако тот продолжал стоять. Волчок недоуменно посмотрел на пистолет. В эту секунду доктор шагнул к нему, вырвал пистолет у него из пальцев и отшвырнул его в сторону, а затем схватил Егора за плечо, сжал его тонкими, но необыкновенно сильными пальцами, и отчеканил:

– Не стой у меня на пути, инструктор. Помнишь, чем это закончилось, когда мы были на горном перевале?

Лицо и фигура Волчка стали быстро преображаться. Мускулы на его шее, груди и плечах вздулись могучими буграми. Куртка затрещала и разошлась по швам, нижняя часть лица слегка вытянулась, а в приоткрытой пасти засверкали острые клыки.

Альбинос посмотрел на него удивленно.

– Вера против науки? Забавно. Никогда не думал, что схватка будет столь буквальной. Но к чему же медлить?

С этими словами он попытался схватить Егора за горло, но тот перехватил руки доктора и ударил его ногой в живот. Семенов отлетел к стене, ударился спиной об стеллажи с пробирками, но вновь устоял на ногах.

– Впечатляет, – одобрительно проговорил он. – А теперь моя очередь.

И он снова ринулся на Егора. Тот не стал выжидать и тоже устремился вперед. Он поднырнул под руку доктора и нанес ему сокрушительный удар кулаком в челюсть. Семенов упал. Волчок прыгнул на него, как разъяренный лев, но доктор успел выбросить вперед руку, между растопыренными пальцами которой искрился голубоватыми искорками электрический заряд.

Удар током отшвырнул

Волчка к операционному столу, и он почувствовал, что внутри у него что-то оборвалось.

Юля, до сих пор сидевшая в оцепенении, вскрикнула. Волчок скользнул по ней взглядом, убедившись, что она цела, потом, преодолевая адскую боль в груди и животе, снова ринулся на врага.

Доктор молниеносно, словно его подбросила вверх разжавшаяся пружина, поднялся на ноги и хотел послать новый заряд Волчку в голову, но оборотень увернулся, ловко перехватил руку эволоида и впился ему в запястье своими огромными клыками.

Семенов закричал от боли. Струйка алой крови потекла по губам Волчка. Оборотень резко повернул доктора к себе спиной и наотмашь ударил его крепкими, как железо, когтями по затылку. А затем ухватился пальцами за черные перепончатые крылья и одним мощным рывком оторвал их от спины Семенова.

Альбинос повалился на пол. Болевой шок лишил его сознания. Волчок брезгливо отшвырнул крылья и хрипло пробормотал:

– Люцифер недоделанный…

Затем нагнулся к доктору и снял с его левого запястья часы.

– Что ты делаешь? – тихо спросила Юля.

– Они ему не принадлежат, – отозвался Егор. – И никогда не принадлежали.

Он тихонько провел пальцем по исцарапанному часовому стеклу «Командирских». Это были те самые часы, Волчок чувствовал легкую, неуловимую для обычных людей вибрацию, исходящую от корпуса. Он убрал часы в карман брюк. Потом посмотрел на Юлю и сказал:

– Пора закончить работу.

Но тут оборотень пошатнулся, глаза его закатились под веки, и он тяжело, словно куль с мукой, рухнул на пол.

Двадцать минут спустя несколько взрывов сотрясли огромное здание «Газового дома». К небу взметнулись языки пламени, а прохожие, шагающие по Звездному бульвару по своим делам, остановились и, задрав головы, уставились на пожар.

– Гляди-ка, горит! – не веря своим глазам, сказал кто-то.

Через минут на тротуаре собралась порядочная толпа. Работяги, возвращающиеся со смены, плохо одетые пенсионеры, совершающие вечерний моцион, усталые женщины с пакетами, набитыми провизией.

– Хорошо горит, – неуверенно проронил какой-то пенсионер.

– Отлично горит! – подтвердил работяга, держащий в руке початую бутылку пива. – Как в семнадцатом!

– Не все коту масленица, – сказала женщина в мохеровом берете и с пакетом в руке.

Работяга посмотрел на краешек батона, торчащий у нее из пакета, снова перевел взгляд на объятое пламенем здание, отхлебнул пива и веско проговорил:

– Попомните мое слово: это только начало!

Возражать ему никто не стал.

Эпилог

…На этот раз профессор Терехов выглядел не так призрачно, как прежде. Ткань, из которой было соткано сновидение Егора, оказалась плотнее, чем обычно, и мир вокруг выглядел почти реальным.