Темный лаборант

Когда солнце зашло, а люди, что еще остались на улице, спешили спрятаться в своих домах, в старой и обшарпанной комнате общежития сидели двое студентов. Bнешне кампус напоминал солдатский барак, а с его возрастом посоревновалась бы только Вселенная. Принадлежало данное учреждение местному университету «Вечной жизни», практикующему исцеляющую магию.

Те два собрата по несчастью уже несколько месяцев делили одну комнату и очень сдружились. Немудрено, если им самим пришлось закупать себе мебель, стены комнаты ходили ходуном, крошились, в потолке зияла дыра, ведущая на чердак. Пару раз им уже приходилось разгребать завалы в коридоре,

а кошелек вот уже как две недели пуст.

Первого звали Ангеларом. Это был высокий и худой молодой человек со скучающим лицом. Его одежда мешком висела на плечах, из голодного брюха постоянно доносилось урчание. Впрочем, так было не всегда. Он приехал в этот город недавно, из далекой деревни, еще не успевшей познать все горести нищеты. Возможно, тот еще не скоро бы оттуда уехал, однако сомнительная деятельность молодого человека заставила всех деревенских ложиться с петухами. Дело в том, что Ангелара обвинили в некромантии, осквернении могил, воровстве и влечению к трупам, вследствие чего был вынужден переехать в большой город. В оправдание стоит сказать, что все, кроме последнего, было правдой.

Виктор — второй студент, невысокий, горбатый, с переломанным лицом. Его глаза всегда рыскали в поисках легкой наживы и прямо светились нечеловеческой хитростью. Находясь в такой же бедственной ситуации, горбун нашел выход, как ему с Ангеларом найти денег на пропитание.

Последние полтора года вся магия, кроме исцеляющей, жестоко пресекалась святой инквизицией. Более того, шла вездесущая пропаганда Церкви, а потому все люди, имевшие какую-нибудь причастность к магии, ушли в подполье. Некромантия занимала одну из лидирующих позиций на черном рынке, который рос день ото дня. Его существование яро отрицалось, однако это не мешало инквизиторам раз в месяц устраивать облавы и обыски.

Исходя из ситуации, Виктору пришла гениальная идея, в которой Ангелар нанимается ассистентом в одной тайной лаборатории. Он сам, в свою очередь, через своих друзей будет искать расходный материал и всячески прикрывать голодающего товарища. Он даже успел договориться с охранником, который пропустит студента при помощи кодового слова.

Сам Ангелар согласился без раздумий.

Колокола Учебного корпуса объявили об окончании занятий, а потому, быстро попрощавшись с Виктором, я отправился на улицу. Меня окружали сотни спешащих по своим делам студентам. Подавляющее большинство из них являлись сынами богатых чиновников, а потому не удивительно, почему те казались поперек себя шире. А в это время мой изорванный серый плащ тихо трепетался на ветру, сапоги просили каши. Такова несправедливость этого мира, с которой ничего нельзя сделать.

Стоит лишь выйти за каменную ограду, как в глаза бросается вся красота бедности и развала. Траву ведь за территорией университета не красят, а разбитая улица с деревянными бараками так никуда и не девается, ее так просто не спрячешь. Правда, бедняки не разделяли подобные взгляды на социальное неравенство. Выстроившись вдоль стены, оборванные и обделенные люди протянули руки по миру. Голод не тетка, жить хочется всем, однако, как удержаться без единого гроша в кармане? Разве что телом торговать… во всех жутких смыслах этого выражения.

Быстро свернув в жилой переулок, я открыл люк канализации. Из черной глубины мне в лицо дыхнула ужасная вонь человеческих фекалий и крови. Словно в глотку дракона прыгать, только право выбора мне никто не давал.

Пару лет назад за канализацией в центральных районах еще кое-как следили, но после злополучной резни на улицах города, когда убили почти весь Шабаш ведьм, даже простую уборку перестали совершать. Через некоторое время

из каналов поползли странные, гигантские крысы. Казалось бы, эти два события никак не должны быть связаны, а потому, в начале данному факту не придавали никакого значения. Гораздо позже, когда полгорода лежало на койках, покрывшись бубонами, выяснилось, что грызуны являются переносчиками Черной смерти. Суеверный народ начал поговаривать о проклятиях, монстрах, водящихся под поверхностью Двелла. Только полгода назад, собрав всех инфицированных в самых грязных, обжитых мелкой нечистью туннелях, инквизиция огнем и мечом победила заразу. Болезнь была пресечена самым жестоким образом. Ходят слухи, что некоторые каналы оказались перекрыты горой обугленных трупов, которые до сих пор переживают свой последний миг, крича в дикой агонии.

Я не боюсь призраков, ужасного запаха или проклятий. Чего по-настоящему стоит боятся, так это огромных крыс. Эти твари все еще обитают под землей.

Туннели сворачивали то направо, то налево, однако дорога была мне хорошо известна. К слову, канализация больших городов — самая лучшая лаборатория, сама по себе. Лишь из одних грибов можно было устроить массовую панику на базарной площади, сделав из них дымовые шашки.

Внезапно, на меня нахлынули теплые воспоминания. Моим самым первым зомби стала крыса из подпола. Она вышла столь хорошо, что до сих пор жива, бегает по подвалу отчего дома. На грызунах мои изыскания не остановились, и через некоторое время я начал поднимать скелеты на деревенском кладбище. Мне никогда не хотелось причинить вред соседям. Просто меня интересовало изучение человеческого тела со стороны медицины, а вся нежить, что все-таки смогла встать из могил, жила несколько мгновений. Я всегда хотел стать лучшим лекарем. Впрочем, это не помешало моей девушке объявить меня некромантом во всеуслышание.

Путь оказался легким и спокойным, только маленькие мыши, тихо пища, перебегали из угла в угол. Наконец, когда мой нос уже притерпелся к вони, впереди замаячила большая дубовая дверь, обитая железом. Перед ней, с маской на лице, облаченный в большой черный плащ, стоял человек, закинув арбалет на плечо. Оружие оказалось заряженным.

Мне не хотелось оказаться застреленным в первый же день работы, а потому некие сомнения все же начали заползать в мысли. Про себя я проклинал Виктора, ведь о подобных вещах речь не заходила. Подлый хитрец! Всегда знал, что этот горбун только мать родную не продал. Но время не стояло на месте, а потому, набравшись смелости, я вышел из-за угла, вскинул руки вверх и прокричал:

— Не стреляйте! Яйца всмятку!

Почувствовав себя самым большим дураком на свете, моя голова уже приготовилась получить болт между глаз, однако незнакомец лишь одернул полы своего плаща и снял с себя маску. Охранником, внезапно, оказалась девушка. Подобный маскарад создавал весьма внушительное впечатление, словно она была в полтора раза больше. Все также держа прицел арбалета на мне, та спросила:

— Кто такой? Назовись!

— Я… Я — Ангелар! Меня послал сюда Виктор! Горбун такой… Только не стреляйте!

Привратник опустил оружие и кивнул в сторону двери. Подойдя к ней поближе, но все еще держась на расстоянии, я ждал, пока она отпирает засовы. Сердце до сих пор выплясывало чечетку, норовя выпрыгнуть из груди. Ее грозный взгляд ясно давал понять, что если меня угораздит выкинуть или сморозить что-нибудь лишнее, то мои яйца тоже превратятся в гоголь-моголь.

— Вниз по лестнице, не ошибешься. — Указала она мне дорогу. — Как спустишься, иди налево, в лаборатории. Все ясно?

— Ага… — Кивнул я. — А вы все также будете наставлять на меня свой большой арбалет?