Темный Лекарь 2
Шрифт:
Более того, какое-то шестое чувство подсказывало ей, что и её птицы могут быть как-то с этим связаны.
А, когда ведущий начал потешаться над Филом и Гансом также как над ней, она ещё больше прониклась к ним уважением. Они такие же, как она. Замечают больше, чем остальные.
Видят дальше своего носа.
К тому же Фил такой обходительный… И намного более внимателен к словам Шарлотты, чем даже её собственный муж!
И, если парни правы, а миру грозит такая смертельная опасность, она тоже должна сделать всё, что в её силах, чтобы это предотвратить!
Теперь,
Тем более что нам теперь было что обсудить.
Толстяка звали Арнольд Зеппельт, и на его обрюзгшем лице, казалось, не появлялось никаких эмоций, кроме недовольства, возмущения и прочих оттенков раздражения.
Ума не приложу, где Прохор его нашёл и зачем вообще держит в штате. Работать с такими людьми трудно и неприятно.
Арнольду не нравилось решительно всё. Даже новость о том, что Прохор оплатил страховку, его не вдохновляла.
— Это лишь отрицание неизбежного, — хмуро бурчал он, — сегодня мы чудом выплыли, а дальше что? Кредит доверия к нам всё равно подорван. А конкуренты не дремлют.
Прохор весело похлопал его по плечу:
— Да перестань ты уже. Разве не видишь, что у нас новый партнёр и инвестор. Разве так стоит с ним разговаривать? Ты совсем потерял профессиональный нюх?
— Со всем уважением, — отчеканил Арнольд, даже не глядя на меня, — я как раз хорошо понимаю все обстоятельства. Ты, Прохор, окрылён недавним успехом, но не видишь, насколько возросла конкуренция. Всё вовсе не так просто, как ты думаешь и боюсь, только вводишь в заблуждение своего «возможного», — он выделил это слово, — партнёра.
Он гордо вздёрнул нос и повернулся ко мне:
— Макс Рихтер, я считаю своим долгом предупредить вас, что, несмотря на весь энтузиазм Прохора, наше предприятие загибается. И вкладываться в Чистилище для вас сейчас — очень большой риск.
— М-да… — почесал подбородок Прохор, — не ожидал от тебя такого, Арни.
— Это обычная профессиональная этика. Для меня Чистилище не только место работы, но и зона ответственности. Я не могу рисковать своей репутацией и откровенно обманывать инвесторов. Лучше ещё раз обдумай то, о чём мы недавно говорили.
— Это исключено, — вспыхнул Прохор, видно, тема ему была крайне неприятна.
— Ладно. Всё, — довольно грубо ответил Арнольд, — у меня сегодня вообще выходной, раз уж с отпуском не сложилось.
— Да успеешь ты ещё на свою дачу. Сейчас два аукциона переживём и возьмёшь отпуск.
— Это у тебя всё так просто, — буркнул толстяк, — а ты знаешь, что всё надо вовремя делать? Не успел в сезон и остался без домашних овощей и заготовок на зиму. А покупные соленья я терпеть не могу. Всё должно быть своё.
Ну надо же. А по Арни и не скажешь, что он любитель овощей и дачи. Я бы предположил, что в деле замешана гораздо более вредная пища и диван.
Так или иначе, он, наконец-то ушёл, сам не зная, что забирает с собой моего теневого разведчика.
Когда за ним закрылась дверь, Прохор облегчённо выдохнул, а потом задумчиво потёр переносицу и сказал:
— Ума не приложу, почему он себя
— Как ты вообще с ним связался? — поинтересовался я в ответ.
— Когда отец передал мне Чистилище, почти вся его команда ушла на пенсию вслед за ним. И его финдир тоже. Мне пришлось с нуля набирать уже своих. Арни тогда был совсем другим. Болел за наше дело не меньше меня. И энергии в нём было хоть отбавляй. А сейчас он как будто сдался, и всё ему осточертело, — Прохор вздохнул, — иногда хочется взять его за шкирку и хорошенько встряхнуть. Мне кажется, он теперь любую трудность воспринимает, как конец света.
Больше Прохор ничего говорить не стал, а я задумался.
Конечно, Арнольд не знал, как именно «парни» зачистили последний очаг, и что теперь никаких проблем с этим у Чистилища больше не возникнет.
И всё же, для человека заинтересованного в деле, над которым он работает, у Арни чересчур странная позиция.
Словно он стоит не на стороне Прохора…
А на чьей тогда?
В моё время не было финдиректоров, и в них я не разбирался.
Зато в предателях разбирался отлично.
Да, Калинин однозначно считал его если и не другом, то уж точно хорошим приятелем. И это здорово мешает ему взглянуть на ситуацию объективно.
— А почему бы тебе просто его не уволить? — прямо спросил я.
Прохор опешил.
— Ну… как же… мы столько лет вместе работаем. Неправильно это. К тому же он ведь и совладелец тоже. Его доля всего около пятнадцати процентов, но тем не менее.
Теперь всё выглядело ещё подозрительнее. Кто же будет своими руками хоронить собственную компанию? Пусть и лишь частично собственную. Толстая крыса готовится сбежать с корабля? Надо бы внимательней присмотреться к его бухгалтерии, после того, как мы вернёмся с аукциона.
А он должен был начаться уже через полчаса. Так что не теряя больше времени, мы с Прохором отправились на место его проведения.
Мне было интересно взглянуть, как проходят торги за очаги. Так что было нелишним хотя бы раз съездить туда и увидеть всё своими глазами.
Впрочем, ничего интересного пока не происходило. В небольшом аукционном зале на тесных неудобных креслах столпилась куча народу. Все они следили за сценой, позади которой была натянута большая карта, с уже отмеченными на ней местами. Очевидно, очагами. Рядом с картой стояла улыбчивая блондинка с указкой. На ней было короткое обтягивающее красное платье, и вообще она выглядела так, будто собиралась рассказывать нам о погоде. Буквально сегодня утром я видел почти то же самое по телевизору.
Но нет. Девица вообще всё время молчала, иногда только указывала на нужное место, пока стоящий рядом пожилой мужчина занудно что-то объяснял про особенности очагов.
Начали с обычных Альф, на которые мы уже договорились не тратить время, ждали что-то повкуснее, хотя бы Бету.
К сожалению, я узнал у Калинина, что те же Дельты практически никогда не попадают на аукционы к обычным фирмам. Тут даже Гаммы — большая редкость.
И действительно, сегодня на аукционе было представлено всего пять очагов класса «Альфа», всего одна «Бета». И единственная свеженькая «Гамма». Считай, повезло.