Шрифт:
Императорское вступление
В народе уверены — правильный, достойный Император начинает день с того, что разбивает молотом головы демонам. Или казнит очередных горе-заговорщиков. Или ублажает сразу тысячу наложниц в гареме. Или творит ещё что-нибудь эпичное в том же духе. Самые выдающиеся Императоры ухитряются проворачивать вышеперечисленные деяния одновременно. При этом выглядят Мудро, Могущественно и Внушительно. Скажи кто людям, что их домыслы, мягко говоря, не совсем верны, его тут же поднимут на смех.
У правителя Империи Арсамон утро сегодня выдалось нестандартным с точки
Для большинства жителей Империи её верховный правитель является некой полумифической фигурой, овеянной ореолом славы, загадок и домыслов. Император велик, могуч и мудр, Император никогда не ошибается, а если вдруг он ошибается, значит, это такой хитрый план. Церковные иерархи посвящают Его деяниям отдельные проповеди, легионеры и рыцари идут в бой с Его именем на устах, крестьяне молятся на Его образ в красном углу. В глазах народов, населяющих Империю Арсамон, её правитель объединил в себе два образа — и могучего заступника-богатыря, и хитромудрого царя. У правителя даже нет обычного человеческого имени — оно бы приземлило его, надломило ореол могущества и славы. Он Император, такой же как его отец, дед и более рание предки. Других имён не нужно. Пускай Император вовсе не бессмертен и однажды, как и любой человек, вознесётся в мир иной. Но воля его и дух перейдут к наследнику – принцу, что станет новым лидером.
И тем не менее за любым мифом и легендой стоит зачастую обычный человек из плоти и крови. Он на самом деле может являться выдающейся личностью, но кто сказал, что ему чужды маленькие человеческие слабости?
Те же рыбки, например.
Император облачён в обычный ночной халат и шлёпанцы. Да, по народным поверьям он должен есть и спать строго в золотых доспехах, но... лучше пусть всё это останется просто поверьями. Бряцанье лат только распугает рыбёшек. Да и в туалет в доспехах как-то не очень удобно...
Дорожки парка, выложенные плиткой с красивым узором, радуют глаз. Аккуратно подстриженный газон, маленькие мраморные фонтанчики, плодовые деревца и цветочные клумбы — Император любит начинать день с неторопливой прогулки по парку, составляя сегодняшний распорядок.
Над головой в вышине сверкает радугой плёнка магического купола. Самому правителю его защита особо не нужна, чего нельзя сказать о членах императорской семьи. Они обычные люди, не обладающие великой силой, их безопасность должна обеспечиваться на самом высоком уровне. Помимо него и семьи мало кто имеет доступ в парк. Големы-садовники не в счёт. Здесь его никто не отвлечёт от раздумий. Ну, почти никто.
За спиной послышались шаги.
— Доброе утро, сир, — раздался мерный скрипучий голос, принадлежащий человеку, много повидавшему и сильного уставшему от всего этого дерьма. – Я не нашёл вас в кабинете и сразу подумал, что вы здесь, кормите рыб. В хорошем смысле этого слова.
Император, не вставая с корточек, обернулся через плечо. Голодные рыбки в пруду недовольно заплескались, требуя продолжение банкета. Корм они подъедали с поразительной скоростью.
– Привет, Марон, – поприветствовал Император гостя. — Как
Человек... человек ли?... замерший перед правителем, невысок и сутул. С головы до пят облачён в бесформенный балахон синего цвета, что при каждом шаге волочится по земле. Руки, полностью скрытые широкими рукавами, держит сложенными на груди. Голова скрыта капюшоном. Лица не видно. Лишь два огонька внимательных глаз блестят в неестественно густой темноте под капюшоном. Впрочем, если присмотреться, в ней можно заметить ещё несколько более тусклых огоньков...
– Скрипят, как обычно, сир, — ответил Марон. Он остановился подле Императора и отвесил церемониальный поклон. — Смазываю целебным маслом из церкви Жизни и Рождения... но с каждым годом оно помогает всё меньше.
Правитель, забыв о недокормленных рыбках, распрямился и развернулся в сторону Марона. Тот служил преданным секретарём ещё его отцу и даже деду. Можно сказать, Марон был наставником всего императорского дома. Он также лично обучал нынешнего правителя наукам – математике, физике, экономике, риторике, философии и многим другим. Знания его зачастую казались если не безграничными, то весьма обширными. Не будет преувеличением сказать, что Марон является в каком-то смысле членом императорской семьи.
Правда, жена Императора его не переносит на дух. Говорит, что от секретаря сильно воняет старым шкафом с молью. И что у него ехидный въедливый характер.
Что правда, то правда. Марон не стесняется дерзить и высказывать своё мнение даже самому Императору, если в чём-то не согласен. А вот на счёт запаха поклёп! Ничего такого Император не чувствует. Хотя, может, дело просто в чутком женском носе жены?
– Что по проекту «Древние»? – спросил правитель.
— Тишина, как и последние триста лет, – сообщил секретарь и осуждающе покачал головой.
– - Осмелюсь заметить, сир, что вы придаёте данным нелепым слухам о таинственных сверхсуществах слишком большое значение. И мне, простите за дерзость, крайне не нравится та... штука, что вы разместили в подземельях под дворцом. Уж слишком много ресурсов уходит на поддержание её... в рабочем состоянии. А уж как она порой шумит! Даже мои новые суставы не так скрипят, как она.
– Проект «Древние» – один из важнейших проектов короны, – отрезал Император. – Он требует самого пристального внимания и будет получать поддержку до своего завершения.
– Воля ваша, сир, – Марон покорно склонил голову. – Я лишь беспокоюсь о сохранности казны. Проект-то довольно затратный. Вот уже триста лет сосёт соки из короны, а результата пока что не заметно...
– Ты же не просто так пришёл ко мне рано поутру, Марон? – спросил Император. – Я же вижу, есть какое-то срочное дело, требующее моего обязательного присутствия?
– Вы, как всегда, принцательны, сир, – кивнул секретарь. – С северных приморских краёв пришли дурные вести. Там уже давно происходят очень странные вещи, а сейчас по моему мнению дело и вовсе дело идёт к катострофе. Несколько месяцев назад в прибрежных водах начала стремительно убывать рыба. Периодически пропадали рыбаки. Несколько недель назад огромные массивы воды в ряде прибрежных участков по непонятным причинам отошли от берега, оголив внушительные участки морского дна. По утверждениям местных жителей отток воды сопровождался очень сильными подземными толчками.