Тёмный мир
Шрифт:
Когда Ллур родился, он был человеком. Но его мозг был необычен. Он обладал определенными естественными силами, которые не развивались расой и за миллионы лет. Из-за того, что он получил их слишком рано, они были неуправляемы, искажены и направлены на служение злу. В будущем мире науки и логики его ментальные силы пришлись бы как раз к месту. Но в темные времена суеверий он направил их на другое — он развился, обладая колоссальными знаниями и ментальными силами — развился в чудовище.
Когда-то он был человеком. Постепенно он становился все менее похожим на
В Кэр Ллуре находятся механизмы, которые излучают определенную радиацию, необходимую для существования Ллура. Эта радиация пронизывает весь Темный Мир и вызывает мутации. В результате появляются такие существа, как Матолч, Эдейри и Медея.
Если убить Ллура, эти механизмы остановятся, мутаций станет значительно меньше, и зловещая тень над планетой исчезнет.
— Как я могу убить его? — спросил я.
— Мечом. Жизнь Ллура связана с ним. Я не знаю, по какой причине это произошло, но сейчас Ллур перестал быть человеком. Часть его — механизмы, часть — энергия, а часть — нечто вообще невообразимое. Ллур родился во плоти, и он должен либо поддерживать свой контакт с Темным Миром, либо умереть. Меч является предметом этого контакта.
— Где мне найти этот Меч?
— В Кэр Ллуре, — ответил Гаст Райми. — Иди туда. У алтаря находится хрустальное стекло. Ты помнишь?
— Помню.
— Разбей его. Там ты найдешь Меч под названием Ллур.
Он откинулся назад. Глаза его на мгновение закрылись, но потом открылись вновь.
Я встал перед Гастом Райми на колени, и он сотворил надо мной древний Знак.
— Странно, — прошептал он. — Странно, что я снова посылаю на битву человека, как делал это много раз раньше, так давно...
Его голова склонилась вперед, и длинные седые волосы мягко легли на белоснежный плащ.
— Ради того ветерка, который дул в Ирландии, — прошептал старик.
По комнате пронесся небольшой ураган, потом все стихло. Тишина стала непривычной. Теперь я действительно остался один...
Из комнаты Гаста Райми я сошел по ступенькам вниз и вышел во двор.
Битва уже почти закончилась; мало кто из защитников Замка остался в живых. Они были окружены возбужденно кричащими воинами Ллорина. Плечом к плечу, в угрюмом молчании, стражники отбивались от нападающих. В глазах побежденных не было даже проблеска надежды.
Я мельком увидел пересеченное шрамами лицо Ллорина и поспешил к нему. Он оскалил зубы в победной усмешке.
— Мы победили, Бонд?
— Да, но потеряли на это слишком много времени. Надо быстро добить этих собак!
Я выхватил меч у ближайшего воина. Необычайная сила начала вливаться в этот меч, а сквозь его рукоятку — в меня.
Я врезался в толпу сражающихся. Повстанцы расступились. Рядом тихо смеялся Ллорин.
Я столкнулся лицом к лицу со стражником. Его меч поднялся в воздух, нанося удар, но я быстро уклонился в сторону, и лезвие со свистом рассекло воздух. Острие моего клинка метнулось к его горлу, как жало змеи. От удара мою кисть свело, как от электрического разряда.
Я вырвал меч из горла умирающего,
— Убивайте их! — свирепо прокричал я. — Убивайте!
Не дождавшись ответа, я врезался в самую гущу битвы — рубя, коля и нападая на солдат Медеи, как будто они были членами Совета. Я ненавидел каждое лицо с отсутствующим выражением глаз. Красные волны ненависти захлестнули меня. Сознание затуманилось, лишая возможности что-либо видеть и ощущать. Несколько мгновений я был пьян жаждой убийства...
...Рука Ллорина схватила меня за плечо. Голос его доносился откуда-то издалека.
— Бонд! Бонд!
Туман рассеялся. Я огляделся вокруг. Ни одного стражника не осталось в живых. Кровавые изрубленные трупы лежали на серых камнях двора. Лесные жители, тяжело дыша, вытирали клинки своих мечей.
— Удалось ли кому-нибудь ускользнуть и предупредить Совет?
Несмотря на свою вечную усмешку из-за шрама, Ллорин выглядел абсолютно серьезным.
— Не уверен. Я этого не думаю, но в этом Замке тысячи входов и выходов...
— Это плохо, — сказал я. — У нас недостаточно людей для того, чтобы поставить охрану вокруг всего Замка.
Он скривился.
— Предупреждены они или нет, нас ведь все равно намного больше, чем их! Мы можем убить членов Совета, как мы убили стражников.
— Мы едем в Кэр Ллур, — сказал я, наблюдая за ним.
Я увидел тень страха в холодных серых глазах. Ллорин запустил руку в свою бороду.
— Не понимаю. Зачем?
— Чтобы убить Ллура.
Изумление, смешанное с древним суеверным ужасом, появилось на его лице. Он окинул меня вопрошающим взглядом и, видимо, увидел то, что хотел.
— Убить — Его?!
Я кивнул.
— Мне удалось поговорить с Гастом Райми. Он сказал мне, как это сделать.
Люди, собравшиеся вокруг нас, слушали и наблюдали. Ллорин заколебался.
— Об этом мы не договаривались, — сказал он. — Клянусь богами! Убить Ллура?!
Внезапно он встрепенулся и закричал, отдавая приказания. Мечи были засунуты в ножны. Люди побежали к своим лошадям. Через несколько минут мы уже сидели в седлах, выезжая со двора. Тень Замка тяжело падала на нас, когда луна поднималась над самой высокой его башней.
Я привстал на стременах и оглянулся назад. Там, наверху, сидел мертвый Гаст Райми, первый из членов Совета, умерший от моей руки. Я был его убийцей, я поступил так, как если бы пронзил мечом его сердце.
Я вновь опустился в седло, давая шпоры лошади. Ллорин тоже пришпорил своего коня, чтобы не отставать. Позади нас лесные жители растянулись неровной линией. Мы скакали по направлению к горам. Мы сможем достичь Кэр Ллура не раньше зари. И нам надо было спешить.
Медея, Эдейри, Матолч! Имена этих троих, как барабан, звучали в моей голове. Предатели, и Медея не меньше, чем все другие. Разве согласилась бы она с ними, если бы сама не желала принести меня в жертву? Эдейри и оборотень должны будут умереть. Медее я могу оставить жизнь, но как своей рабе, не более того.