Темный странник
Шрифт:
– Это все из-за полевых смещений, – предположил Тимс. – Оружие и приборы просто нужно перенастроить. Можно попробовать, но боюсь, в наших условиях сделать это будет непросто. Надо вернуться в Лиитанию.
– Я разве еще не сказал? – усмехнулся Мирт. – Трансмеризация, антигравитация… Забудьте эти слова, пока находитесь здесь. Половина всего оборудования, изготовленного в Лиитании, здесь не функционирует. Слишком сильные флюктуации мерности. Этот мир – большая ловушка. Сюда попасть можно, но никто не покинет эту параллель, пока не стабилизируется пространство. И в этом наша главная проблема.
На некоторое время в элларе воцарилась тишина. Сообщение ликвидатора обескуражило всех. Даже Кондора и Зоила, которые плохо понимали, о чем говорят лиитаниане. Затем Шарот встала со своего места, прошлась
– Защитные костюмы, спецоборудование, оружие последних модификаций и прекрасно подготовленный ликвидатор на борту грузового эллара, – принялась рассуждать она вслух. – Что происходит, Мирт? И не говори, что ты, как и мы, попал в эту параллель случайно.
– Вообще-то это секретная информация, – ответил Мирт. – Но в свете событий последних дней вряд ли это имеет хоть какое-то значение.
– Это точно. Давай, рассказывай, – проговорила Шарот, извлекая из оружейного блока МИВ-99 и взвешивая винтовку в руках. Массивное штурмовое оружие. Три ствола, расположенные один над другим. Сверху срезанный наискось ствол плазменного ускорителя. По центру широкодиапазонный импульсный лазер, прозванный когда-то «фотонной бритвой». И наконец фиблопульсар – некое подобие подствольного гранатомета, стреляющего капсулами высокотоксичной фиблоэфирной кислоты, которая, испаряясь, становилась похожей на холодное голубое пламя, за считаные секунды превращающее органику в пепел, а металл – в труху. Жаль, что «фиблону» нельзя использовать в ближнем бою. Впрочем, когда выбора уже нет… Мирт принял единственное правильное на тот момент решение, выстрелив «фиблоной». Он действительно спас их. Вот только Нохту не повезло.
Шарот покосилась на сибита. Тот перестал трястись, но позы не изменил. Лишь легкое, едва заметное сипение сообщало, что несчастный до сих пор жив. Мирт тем временем начал свой рассказ:
– Два года назад мы обнаружили, что ученым Лияра удалось открыть технологию трансмеризации. Протокол требует сообщать о подобных случаях в Научную разведку параллелей, после чего агенты НРП сами разбираются с аборигенами, не давая им возможности продвинутся в своих исследованиях – Лиитания крепко держит монополию на технологию трансформации мерности материи, опасаясь конкурентов. Но, к сожалению, у НЭК был собственный интерес в Лияре, и за помощью к специалистам НРП решили не прибегать. Если бы только в правлении знали тогда, какую ошибку они совершают. Наши агенты не успели совсем чуть-чуть. Лияряне включили созданный трансмеризатор. И погубили себя. Их установка сработала некорректно, запустив цепную реакцию трансформации мерности всего варианта. К несчастью, для этого мощности установки оказалось более чем достаточно. В итоге произошла самая большая в истории Метамерии бинаризация мерности. Два мира – исходный и конечный – слились в единое целое. Навечно. Многие формы жизни, в том числе и люди, погибли. Ведь когда материя двух параллелей совместилась, прямо посреди домов выросли деревья, а в пустынях одного мира разлились моря другого. Чудовищная катастрофа. Но остановить ее было уже невозможно. Тем, кто в итоге выжил, пришлось адаптироваться к новым условиям существования в совершенно новом мире. После слияния аналитики конгломерата решили, что установка повреждена и никакой опасности нет. Конечно, гибель двух миров была огромной трагедией, но, в конце концов, лияряне были сами виноваты в произошедшем. Дело закрыли и убрали в архив, подальше от любопытных глаз. Но аналитики просчитались. Все оказалось гораздо хуже, чем можно было предположить. Установка каким-то образом уцелела и продолжает работать по сей день, разрывая оболочки других параллелей, притягивая их, постепенно увеличивая объем трансформированной материи. За два года была накоплена критическая масса и… – Мирт взглянул на Шарот и Тимса, лучше остальных понимающих, о чем он говорит, и произнес: – Знаете, как зажигаются сверхновые? И как образуются черные дыры? Так вот, это сущая ерунда по сравнению с тем, что должно произойти здесь. По прогнозам аналитиков, очень скоро накопленной массы будет достаточно, чтобы вовлечь в процесс трансформации всю Метамерию. Миры сольются, пространство распадется, и жизнь в своем привычном виде исчезнет. Одна маленькая ошибка доставит
– Почему совет НЭК умолчал о катастрофе? Почему не сообщили в Ишрар Десяти? Мудрейшие должны знать, что происходит в Метамерии! – возмутился Тимс.
– Поговори об этом с руководством НЭК, – скривился Мирт. – Я всего лишь исполнитель. Не более того.
– Это можно хоть как-то остановить? – мрачно спросила Шарот, понимая всю серьезность сложившейся ситуации.
– Можно. Для этого я и послан сюда. Надо добраться до установки лиярян и отключить ее. На данный момент это еще можно сделать без серьезных последствий. Если процесс остановить сейчас, то со временем пространство стабилизируется, бинарные язвы затянутся и все войдет в привычное русло.
– Так в чем же проблема? – осведомился Кондор.
– Проблема? – Ликвидатор усмехнулся. – Есть одна… Проблема в том, что четыре дня назад сюда прибыла группа спецликвидаторов. Восемь прекрасно подготовленных наносинтонов, вооруженных и экипированных по последнему слову техники. Они должны были отыскать трансмеризатор лиярян и уничтожить его. Довольно простое задание. – Мирт помолчал. – А сейчас вы наблюдаете то, что от этой группы осталось. Сразу после прибытия оказалось, что использовать здесь эллар как транспорт не получится. Программатор двигателей превратился в хлам, а без него корабль не поднимется в воздух. В итоге нам пришлось идти пешком. Примерно треть пути мы преодолели без проблем, а потом… Вы уже встречались с многоножками? Так вот это лишь малая часть того, с чем нам пришлось столкнуться в джунглях. Вернуться назад удалось только Ултару и мне. А эти твари последовали за нами. Окружили эллар, затаились и ждали, пока мы рискнем выйти наружу.
– Кто такой Ултар? – спросил Кондор. До сего момента он считал Мирта единственным выжившим. Оказывается, он ошибался.
Мирт обернулся к Страннику, печально усмехнулся. Затем нажал что-то на пульте управления. Стена рядом с Зоилом раскрылась, открывая взору присутствующих неглубокую горизонтальную нишу, тускло освещенную льющимся изнутри едко-желтым светом. В нише, накрытое легким полупрозрачным покрывалом, лежало неподвижное тело. Мирт подошел, беспардонно отстранил оторопевшего Зоила, осторожно приподнял покрывало…
Трудно было догадаться, что стало причиной столь кошмарных увечий. Воображение присутствующих моментально нарисовало ужасающие картины произошедшего. У кого на что хватило фантазии. Человек, лежавший сейчас в открывшейся нише, словно попал в мясорубку. Уцелело немногое. Практически полностью отсутствовали обе ноги, от левой руки осталась только обрубленная по локоть культя, на месте носа зиял уродливый провал, а от раздробленного подбородка через всю шею тянулся глубокий зигзагообразный шрам, заканчивающийся под правой лопаткой. Еще один не менее глубокий шрам пересекал справа налево грудную клетку.
– Познакомьтесь, господа, это Ултар Фарпрай.
Услышав свое имя, человек открыл глаза и взглянул на стоящих. Зоил, увидев это, вздрогнул от неожиданности. В ответ лежащий попытался улыбнуться, но получилось у него неважно, и он оставил попытки.
– Он нас слышит? – спросила Шарот, осматривая Ултара.
– Прекрасно слышит. Только ответить пока ничего не может. Сильное повреждение гортани, – спокойно ответил Мирт.
– Он наносинтон? – уточнила Шарот, хотя последнее было понятно и так. Человек после таких ранений не выжил бы.
– Естественно. Можно сказать, выдернул его прямо из глотки одной тварюги. Но она успела его порядком пожевать. Теперь он мне не помощник. Я остался один.
Мирт пристально посмотрел на Шарот. Глаза в глаза. Взгляд ликвидатора был преисполнен решимости.
– Мне все еще очень нужно попасть к трансмеризатору лиярян. Времени практически не осталось. Если образуется сверхмасса, процесс уже не остановить. Погибнет вся Метамерия. Не уцелеет никто и ничто. Помогите мне.
В его голосе не было мольбы, и все присутствующие понимали – если придется, он отправится туда один. Как только его раны окончательно затянутся, кости восстановят прежнюю структуру и он сможет нормально передвигаться. Вот только один он не продержится в джунглях и десяти минут.