Темный
Шрифт:
Двести пятьдесят девятимиллиметровых патронов. Разумеется, оставляю.
Две гранаты Ф-1 и запалы. Куплены у тыловика со склада, по большому блату и с превеликой осторожностью. Оставляю.
Сумка с медицинскими препаратами. В основном стимуляторы, болеутоляющие, антишоковые и антидепрессанты. А также шприцы, бинты, жгуты, различные мази и много нужной мелочевки. Оставляю.
Паспорт на имя Александра Владимировича Бергмана, но с моей фотографией. Левая «личина» пригодится, если придется бежать. Но я пока драпать не собирался, так что пусть паспорт лежит в тайнике.
Золото.
Портмоне и в нем десять тысяч рублей. Ради денег и приехал. Это главное, ибо заказов нет давно, а я все проел, прогулял и прокутил. А десять тысяч деньги по моим меркам неплохие. К примеру, новенький «скаут» стоит три тысячи. Так что забираю половину. На месяц-другой мне хватит.
Еще телефон, три чистые сим-карты и зарядное устройство. Оставляю.
Снова спрятав оружие и добро в схрон, я засыпал его и сверху поставил бочку. После чего поднялся наверх, поставил электрочайник, и пока вода закипала, присел в кресло деда и включил телевизор.
– Добрый день, господа и дамы, – моложавый ведущий с серьезным лицом вел популярное ток-шоу. – Тема нашей передачи очередной недружественный акт со стороны республиканцев. Внимание на экран.
Пошли уже знакомые по новостным блокам кадры с материка Окс. Рвы вдоль границы, которая тянулась на две тысячи километров. Минные поля и надолбы. Сгоревшие пограничные заставы и трупы царских солдат. Потом показали наши новые корабли, которые спущены на воду в этом году, и промелькнуло лицо царя, Сигурда Девятого Вальха, который с умным видом нес какую-то чушь про непобедимость нашего оружия и доблесть солдат.
Спору нет, оружия у нас много и оно хорошего качества. Да и солдаты превосходные, отлично обученные, крепкие и патриотичные. Просто мне не нравился царь. Точнее, я его презирал. Почему? Могу ответить. По той простой причине, что он вырожденец. Когда-то я клялся ему в верности. Было время, меня приписали к гвардии, и я был счастлив. Наивный. Я считал себя стражем государя и был готов прикрыть его собой от любой опасности. Ведь это символ царства, самый лучший, справедливый и честный человек, умнее которого нет никого. Так я в тот момент думал, а реальность оказалась совсем иной. Сигурд Девятый оказался сумасшедшим и чудил так, что порой вспомнить страшно. Людей в своей собственной темнице ради забавы резал. Девочек малолетних насиловал. А случалось, наркотики употреблял. Причем такими дозами, что потом бегал по дворцу на карачках и считал себя собакой. Много чего было, и я подал прошение об отставке…
Прерывая мои воспоминания, вскипел чайник, и я выключил телевизор. Надоело слушать про грядущую войну. Постоянно в новостях одно и то же. Люди уже привыкли к страшилкам и мало чего боялись, а я тем более плевать хотел на грядущий кровавый апокалипсис.
Сделал чай. Только закончил, как из ванной вышла Настя. Лицо по-прежнему испуганное. Но выглядела девчонка лучше. Первый шок прошел, и она куталась в старый, но чистый халат, а на ногах у нее были тапочки сорок третьего размера.
Усадив девчонку на продавленный диван, я всучил Насте кружку
– Выпей.
Она не торопилась, чай горячий. Просто грела ладошки, косилась на таблетку, которую положила рядом, и наблюдала за мной. А я открыл комод и достал сумку сестры. Она ее забыла пару лет назад, и там что-то было. Пара юбок и какие-то блузки.
Поставив сумку рядом с диваном, присел напротив девчонки и начал разговор:
– Меня Юра зовут. Это дом моего покойного деда. Теперь мой. Я здесь оказался случайно. Зашел к соседке, там шум, а дальше ты все видела. Слышишь меня?
– Да, – она кивнула.
– Соображаешь нормально?
– Ага, – снова кивок.
– Тогда давай знакомиться дальше. Тебя зовут Настя. А как фамилия?
– Миронова.
– Сколько тебе лет?
– Пятнадцать.
– Следующий вопрос – откуда ты, Настя Миронова?
– Из детского дома.
– Сбежала?
– Не совсем… Сын директрисы, Колька, пригласил меня и других девчонок на природу… Директриса отпустила, сказала, все нормально будет… Мы приехали на реку, палатки поставили, а Колька и его приятели перепились и стали приставать… Девчонки вроде бы не против, а я испугалась… Убежала… Хотела на дорогу выйти, и тут эти… Схватили меня и в дом затащили…
– А Егоровну, значит, не знаешь?
– Нет.
– И что же мне с тобой теперь делать?
– Только не убивайте. – В глазах Насти появились слезы.
– Я же сказал, не бойся. Вреда тебе не причиню.
– Врете вы все. Зачем вам свидетель?
– Грамотная, – я улыбнулся. – Свидетель мне в самом деле не нужен. Но есть исключения из правил. И ты такое исключение. Считай, повезло тебе. Так что не горюй. В сумке одежда, переодевайся и уходи, а хочешь, могу до Неерборга подбросить.
– А если меня полицейские будут спрашивать, кто насильников убил, что отвечать?
– Обычно в таких случаях лучше всего говорить, что ничего не видела и ничего не знаешь. Понятно?
– Да.
– Вот и молодец, а про полицию не думай. Я все уладил.
– Вы серьезно?
– Серьезно. Давай пей таблетку и переодевайся. Время поджимает.
Снова с опаской покосившись на таблетку, Настя все-таки решилась, закинула ее в рот и запила чаем. После чего переоделась. Я тоже наряд сменил, был запасной комплект одежды, и через десять минут мы вышли из дома.
Замок накинул. Потом опять сходил к Егоровне и еще раз осмотрелся. Трупы были на месте. Посторонних рядом нет. Норма.
Настя оставалась на месте, и когда подошел к машине, я спросил ее:
– Что решила? Сейчас уйдешь или со мной до Неерборга?
Она ответила сразу:
– С вами.
– Тогда прыгай на заднее сиденье и можешь называть меня по имени.
Девчонка кивнула, и вскоре мы тронулись.
К этому моменту уже окончательно стемнело, и на выезде с улицы я едва не сшиб влюбленную парочку. Парень и девчонка стояли посреди дороги, целовались, и в этот момент для них весь мир был где-то далеко. Счастливые. Особенно, что на дорогу выехал я, а не какой-нибудь алкоголик. А то бы обоим конец.