Тень Башни
Шрифт:
– Не благодари. Так, что тут у нас? – Эрих придвинул микроскоп, прикусил кончик языка, – да, это оно. Там точно есть кровь. Ого. Да, именно та, кажется, ещё не свернулась до конца. Сколько прошло времени?
– Часов шестнадцать.
– Много. Мощная штука была, – Эрих задумчиво лизнул платок, – да, очень.
– Спасибо. Оставь образцы себе, только скальпель верни – он рабочий, нумерованный. Если ещё что-то интересное будет, дай знать, – Отто повернулся к Хельге, – вам уходить надо, через неделю здесь будет облава, да и я мог наследить. Я был осторожен, но из-за этого дела ни в чём не уверен.
Хельга кивнула. Отто не раз уже предупреждал их, и это спасало им жизнь. Она проводила гостя до двери и заперла её.
Хельга нажала на выключатель. Раньше здесь был притон, тайник остался от него. Панель с тихим шипением отошла в сторону. Девушка пригнулась и зашла в лабораторию. Которая это уже по счёту? Интересно, чтобы сказал отец, увидев это? Неважно. Он мёртв. Его убили. Убило то самое правительство, которому он служил. Ей тогда удалось сбежать, забрав брата. А вот мать нашли. Теперь она заботится об Эрихе. Маленьком, гениальном, наивном Эрихе. Хельга подошла к брату сзади и обняла его, уткнулась носом в волосы. Отросли, надо будет подстричь. Пахнет химикатами и синтетическим кофе, а ещё немного шоколадом. Эриху не нравится шоколад, или говорит, что ему не нравится, чтобы ей доставалось больше. Глупый. Ей так нравится шоколад, потому что он им пахнет. Совсем немного, как в детстве.
– Эрих, с чем опять приходил этот Отто? Что-то опасное? – Хельга уткнулось лбом в плечо брата.
– Надо было кровь одну проверить. Опять расследует что-то. Очень секретное, – Эрих провёл рукой по волосам сестры. Опять переезд, он только обжился здесь.
– А чья кровь? И что в ней такого было?
– Ты опять не слушала? Твоя паранойя просто ужасна. Отто не выдаст нас. Он странный, для военного.
– Да разве это причина? Так что там было?
– Кровь Индиго, – Эрих вздохнул, – я уже видел такую, поэтому знаю. Мне приносили недавно, просили кое-какие анализы провести. Не сказали, чья. Но я неплохо с ней повозился. Да, и ещё давно один раз был. Мы тогда только устраивались. Ты вечно пропадала где-то с боевиками, я один сидел. Мне дал пробирку с кровью какой-то мужчина. Не знаю, потом я его не видел. Да и раньше тоже. Сказал – это кровь Индиго. Сказал, я должен её запомнить. Я запомнил.
– Индиго? – Хельга подняла голову, – быть не может. Ты же не думаешь, что тот, кто приходил недавно…?
– Думаю. Нам надо переехать. Не хочу в это лезть. Отто напуган. Дело может плохо обернуться. Для города, для Империи.
– Надо переждать. Залечь на самое дно. Я всё устрою, не беспокойся.
– О чём мне беспокоиться, Хельга? – Эрих улыбнулся, – ты же обо мне заботишься. Так о чём мне беспокоится?
– И, правда, о чём? – Хельга снова опустила голову на плечо брата, – так что там было в крови? Мне любопытно.
– Биологическое вещество, препятствующее свёртыванию крови. И ещё одно, разрушившее нервную систему и мозг Индиго. И следы нейротоксина. Все три выработаны живым существом. И действуют, скорее всего, только на Индиго.
– Это плохо, знаешь, я не против, что их убивают, но человеку дай камень, и он кинет его в соседа. Не хочу я в этом участвовать. Втянет тебя этот армейский пёс, говорила же, лучше не сообщать ему, где мы.
– Не трогай его.
– Почему
– Ревнуешь, что ли? – Эрих тихо рассмеялся, – не надо. Он просто другой. И подкидывает интересные задачки. Он ведь рискует. Больше нас с тобой. Связь с нелегальной лабораторией – не большой грех. Знакомство с боевиком сопротивления уже карается смертью. Он ведь мог выдать тебя, а меня шантажировать или запугать, как это остальные делают.
– Я не думала об этом. Ты прав. Прости, – Хельга уткнулась носом в затылок брата, – нам пора собираться.
– Хельга, – в голосе Эриха появились просительные нотки, – расскажи сказку.
– Хорошо, малыш, расскажу.
Дождь усилился. Ледяной, с редкими снежинками. Ветер вырывал зонтик из рук. Эрих. Он понял. Слишком легко и быстро. Ему просто не должно было прийти в голову. Он знал. Видел раньше. Но промолчал. Всё хорошо. Отто вошёл в книжный магазин. Тепло. Сухо. На улице настоящая буря. Он прошёл вдоль стеллажей, стоявших ближе всего к входу. Там только всё правильное, современное, выверенное. Не подойдёт. В дальней части магазина стояли стеллажи со старыми книгами, попадались даже потрёпанные бумажные. Надо выбрать что-нибудь Вильгельму и Харальду. Зайти в булочную. Харальда сейчас нет, он собирался пойти к своему информатору, а брат должен быть дома. Как же не хочется снова под дождь.
7
Харальд достал из конверта стопку распечаток. Данные белкового анализа, химическая структура, процентное содержание продуктов распада сложных молекул и клеток. Общие выводы по составу крови. Это всё надо будет отдать Отто. На плечо Харальда легла узкая ладонь. Дэнель подошёл как всегда не слышно.
– Есть что-нибудь важное? – Юноша вытащил лист из середины пачки, – анализ температуры и деформации гильзы. Выстрел произведён между тремя и пятью часами прошлой ночи. Это ведь важно?
– Может, да, а, может, и нет, – Харальд забрал лист у него из рук, – стрелок ушёл с крыши между четырьмя и пятью часами. Гильза может принадлежать ему. Но выстрел мог быть сделан и раньше. Анализ не точен, прошло много времени. Да и разница в любом случае небольшая.
– Если был ещё один выстрел, значит, должен быть ещё один след от пули, недалеко от места убийства, в тихом, безлюдном месте, – Дэнель наклонил голову к плечу и посмотрел на Харальда. Внимательно, словно ожидая подтверждения своей идеи.
– Да, ты прав. Именно так. Надо будет сказать Рейнеру, пусть проверит. Ты прав, Нэль, – Харальд повернулся к Дэнелю. Невозможно. Просто невозможно по-другому. Я, кажется, просто не могу без тебя. Как глупо.
Харальд заставил себя вернуться к бумагам. Медицинские данные. Время смерти мозга определили с точностью до часа. С пяти до шести. Опять не точный результат. Пересекающиеся интервалы. Она могла умирать час, а могла быть убита почти сразу после выстрела. Ладно, с этим пусть разбирается Отто. То, что важно. Когда она ушла. Её видели вечером, часов в шесть. Служанка принесла ей ужин. Всё. Больше никто ничего не видел и никто ни чего не знает. Слишком много времени. Десять часов минимум. Тут тоже ничего. Глухая стена.