Тень Эндера
Шрифт:
– Мы этого не узнаем. Он убил ее.
– Вы шутите!
– Я сейчас в Каире. Похороны состоятся завтра. Врачи считали, что это сердечный приступ, пока я не упросила их поискать на теле следы укола. Они нашли этот след, и теперь ее смерть квалифицируется как преднамеренное убийство. Ахилл умеет читать. Он выяснил, какие лекарства при введении в кровь вызывают смерть. А вот как он добился, чтобы она сидела спокойно, – этого я не знаю.
– Но как я могу вам поверить, сестра Карлотта? Такой добрый мальчик, такой вежливый, так умеет привлекать к себе симпатии людей… Он прирожденный лидер. Нет, такие люди не убивают.
– Посмотрите,
– Да убедили вы меня. Убедили в том, что опасность может оказаться весьма реальной. Но я и до этого уже предупредил учителей Боевой школы, что такая опасность существует. А сейчас я уже не командую школой.
– Но вы же сохранили контакты. Если вы еще раз и более серьезно предупредите их, они примут меры…
– Я предупрежу их при первом удобном случае.
– Вы опять лжете мне!
– И вы говорите такое по телефону?
– Вы хотите, чтобы Боб подвергся опасности!
– Сестра… Да! Хочу! Но не такой реальной и страшной. Я сделаю все, что смогу.
– Если вы допустите, чтобы Боб пострадал, Господь спросит с вас за это!
– Ему придется встать в очередь, сестра Карлотта. Право первой ночи за военно-полевым судом Межзвездного флота.
Боб заглянул в вентиляционное отверстие своей комнаты и поразился: неужели еще недавно он был так мал, что пролезал в него? Каким же он был? Размером с крысу, что ли?
К счастью, сейчас у него была собственная комната и он теперь не был намертво привязан к узким ходам системы, подающей воздух в жилые помещения школы. Боб водрузил стул на стол, вскарабкался на него и дотянулся до узкой вентиляционной решетки, прикрывавшей вход в систему воздухозабора.
Решетка состояла из нескольких довольно длинных секций и располагалась на стене, выходившей в коридор. Эта стена не была капитальной, и панель над решеткой можно было легко снять. Когда это было сделано, в комнате под потолком возникло весьма широкое отверстие, которое вело в воздуховод, протянувшийся над потолком коридора, куда еще вполне можно было пролезть.
Боб тут же снял одежду и отправился в новое путешествие по лабиринтам вентиляционной системы.
Теперь это оказалось куда труднее, чем раньше. Боб даже удивился, как сильно он вырос за истекший год. Несмотря на трудности, он вскоре оказался в том месте, где находились камеры подогрева воздуха и вентиляторы. Здесь он занялся исследованием осветительной сети, а затем принялся осторожно вывинчивать в нужных местах лампочки и отключать светящиеся полоски на стенах. В результате он получил искомое – широкую вертикальную шахту, погружавшуюся в полную темноту, когда дверь в помещение с камерами подогрева закрывалась, и сумеречную, когда эта дверь была открыта. Ловушка настроена.
Ахилл никогда не переставал удивляться тому, как легко окружающая его вселенная склонялась перед его, Ахилла, волей. Все, чего он желал, рано или поздно послушно появлялось
Проныра и ее банда подняли Ахилла над другой шпаной.
Сестра Карлотта определила его в школу при церкви в Брюсселе. Доктор Деламар выпрямила ему ногу, так что он теперь бегал ничуть не хуже других мальчишек своего возраста. А теперь он попал в Боевую школу, и его первым командиром оказался – кто бы мог подумать – малыш Боб, готовый принять его под свое крыло и помочь шагать по карьерной лестнице. Да, вселенная была создана специально, чтобы служить интересам Ахилла, а всем людям следует выполнять его малейшие желания.
Боевой зал оказался жутко холодным местом. Какой-то ящик для мизерных сражений. Прицелься из пистолета, нажми спусковой крючок – и костюмы малышей заморозятся. Конечно, Амбал сделал ошибку, продемонстрировав этот процесс на самом Ахилле, а затем ржал, пока Ахилл дрейфовал в воздухе, не в силах двинуть рукой или ногой, чтобы хоть как-то изменить направление этого дрейфа. Хороший человек не должен так поступать. Это неправильно, а у Ахилла после этого всегда возникает гнетущее ощущение унижения, которое проходит, только когда он приведет все в порядок и уравняет счет. Необходимо, чтобы в мире царили добро и уважение.
И Боб тоже хорош. Сначала, казалось, все пойдет гладко, но потом Боб стал унижать его, Ахилла. Сначала он уведомил всех, что когда-то Ахилл был его «папой», а потом показал, что теперь тот всего лишь простой солдат его армии. Этого Бобу не следовало делать. Нельзя обманывать надежды человека, нельзя его принижать. Боб изменился. В прошлом, когда Проныра повалила Ахилла на спину, опозорив его в глазах всей этой мелюзги, именно Боб высказал ему уважение, крикнув: «Убей его!» Вот что сказал Боб! Он – этот крошечный мальчуган – знал, что даже поверженный на спину Ахилл смертельно опасен. Но теперь, похоже, он забылся. Более того, Ахилл почти уверен, что именно Боб велел Амбалу заморозить Ахиллу боевой костюм и унизить его в тренировочном зале, заставив других ребят хохотать над ним.
«Я был твоим другом и защитником, Боб, потому что ты проявил ко мне уважение, но теперь мне придется взвесить то, что было раньше, и то, как ты отнесся ко мне в Боевой школе. Ты меня не уважаешь».
Беда в том, что курсанты в Боевой школе не получают в руки ничего, что могло бы быть использовано в качестве оружия. Все тут дышит безопасностью. К тому же никто и никогда не остается в одиночестве. Кроме командующих. Они живут отдельно. В этом что-то есть. Впрочем, Ахилл подозревал, что учителя каким-то образом следят за всеми и знают об их поступках. Надо хорошенько изучить эту систему и узнать, каким образом можно избежать слежки. А уж потом приступить к наведению здесь порядка.
Ахилл был убежден, что он прекрасно подготовлен для грядущих событий. Возможности обязательно возникнут. А он, будучи Ахиллом, непременно воспользуется ими, когда наступит для этого подходящее время. И это будет время торжества справедливости – справедливости не только в этой жалкой системе, а во всем мире, где тысячи детей умирают от голода, от невежества и увечий на улицах городов, тогда как другие жиреют от привилегий, безопасности и здоровья. Все эти взрослые, которые управляли миром в течение тысяч лет, были тупицами и неудачниками. Он, и только он, сможет искоренить пороки общества.