Тень Эндера
Шрифт:
С появлением Эндера Боб немедленно отступил в тень и занял свое скромное место среди остальных бывших взводных командиров. Казалось, этого никто не заметил. Какое-то время он был их командующим, он отлично их натренировал, но Эндер всегда был главой их группы, и раз он тут, Боб ушел на второй план.
И это правильно, думал Боб. Он руководил ими какое-то время, но в сравнении с Эндером он все равно новичок. И не потому, что стратегия Эндера была лучше стратегии Боба. Нет, дело не в этом. Иногда они отличались, но чаще Боб видел, что Эндер поступает точно так, как поступил бы
Главные различия лежали в сфере руководства людьми. Эндер пользовался их яростной преданностью, а не повиновением с легким оттенком насмешки, которое всегда ощущал Боб. Эндер эту преданность завоевал с самого начала. Завоевал тем, что всегда замечал не только происходящее на поле сражения, но и то, что происходило в умах его офицеров. Он был строг, даже резок, показывая им, что ждет от них еще большего, чем они пытаются выжать из себя и своих солдат. И одновременно он умел придать такую интонацию самым обычным словам, которая сообщала им о его удовольствии, одобрении и понимании. Они чувствовали, как глубоко понимает их человек, чье мнение они ценили превыше всего. А вот Боб такого просто не умел.
Его поощрительные слова были четки и определенны, иногда грубоваты. Для остальных офицеров они значили меньше слов Эндера, так как казались заранее обдуманными. Да они и в самом деле были обдуманны и выверены. Эндер же был… ну просто был сам собой. Для него власть была столь же естественна, как дыхание.
«Они повернули во мне генетический ключик и сделали меня интеллектуальным атлетом. Я могу взять какой угодно мяч, посланный с любой точки поля, но я не знаю, когда надо ударить по нему. Я не знаю, как превратить толпу отдельных игроков в настоящую команду. Какой же ключ был повернут в генетической структуре Виггина? Что живет там – в этой глубине? Дух? Божественный дар, пожалованный Виггину? Мы идем за ним, как шли апостолы за Христом. Мы ждем, чтобы он добыл для нас воду из камня.
Сумею ли я научиться тому, что делает он? Или я таков же, как и многие военные мыслители, которых я изучал, и обречен быть вторым на поле боя и обо мне станут вспоминать лишь как о человеке, умевшем толково объяснять и осознавать гениальность других генералов? Вполне возможно, что и я когда-нибудь напишу книгу, в которой расскажу, как и почему одерживал победы Эндер.
Нет, пусть эту книгу пишет сам Эндер! Или Графф. У меня есть своя работа, а когда она будет исполнена, я сам выберу себе новую и буду ее делать честно и в соответствии со своими силами. И если обо мне будут помнить только как о соратнике Эндера, да будет так. Служба с Эндером – уже награда сама по себе».
Но ах как больно было видеть, как они радуются, как они довольны, как они поддразнивают своего меньшого братишку, видя в нем что-то вроде милой игрушки. Им, вероятно, ненавистно то время, когда он был их лидером!
Но хуже всего то, как обращается с ним сам Эндер. И не в том дело, что с ним нельзя видеться. Просто за долгое время их разлуки Эндер, похоже, забыл, как он когда-то полагался на Боба. Теперь он в большей степени опирался на Петру, а еще на Алая, Самосвала и Шена. На тех, кто не был с ним в армии Драконов. Конечно, и Бобу, и другим командирам взводов у Драконов Эндер верит, он их ценит, но, когда возникают трудности, когда нужен творческий подход, Эндер почти никогда не вспоминает о Бобе.
Ладно. Не
Но Эндер не знает, что в любой момент, если руководитель Игры подаст сигнал, Боб должен быть готов взять инициативу на себя и проводить в жизнь план Эндера, руководя действиями всех командиров эскадр, спасая Игру.
Сначала поручение выглядело синекурой. Эндер был здоров и сосредоточен. Но затем положение стало меняться.
Это произошло в тот день, когда Эндер сказал им, что у него другой учитель, не тот, что у них. Он так часто упоминал его имя – Мэйзер, что Бешеный Том тут же заметил:
– Здорово, должно быть, досталось бедняге – расти с таким имечком!
– Когда он рос, его имя еще не было знаменитым, – ответил Эндер.
– Все люди такого возраста давным-давно умерли, – вмешался Шен.
– Нет, если их посадили в корабль, летевший с почти световой скоростью много лет, а потом вернули домой.
Тогда они вдруг поняли:
– Твой учитель – тот самый Мэйзер Рэкхем?
– Вы же знаете, нам о нем рассказывали как о талантливейшем герое, – сказал Эндер.
Ясное дело, они знали.
– А вот чего нам не рассказывали, так это о том, какой он каменножопый.
Но тут включились имитаторы – и все принялись за дело.
На следующий день Эндер сообщил им всем, что обстановка меняется.
– До сих пор мы играли против компьютера или друг против друга, – сказал он. – Теперь же в течение нескольких дней нашим противником будет сам Мэйзер Рэкхем с группой опытнейших пилотов, которые станут руководить флотом жукеров. Поглядим, что получится.
Серия тестов с Мэйзером Рэкхемом в качестве оппонента.
По мнению Боба, в этом было что-то не то.
«Никакие это не тесты. Это ситуации, подготовленные для условий, которые могут возникнуть, когда наш реальный флот столкнется с флотами жукеров возле их родной планеты! Межзвездный флот получает предварительную информацию от экспедиционного корпуса, и они подготавливают нашу команду к тому, чту жукеры могут бросить против землян, когда начнется бой».
Трудность была в том, что Мэйзер Рэкхем, как бы талантлив он ни был, как бы ни были опытны его офицеры, все они все равно люди, а не жукеры. Когда начнется настоящее сражение, жукеры могут выкинуть такие трюки, которых земляне и вообразить не могут.
И вот пришло время первого «теста». Было просто стыдно смотреть, какой простенькой оказалась стратегия жукеров.
Огромный сферический строй кораблей, окружающих единственный корабль, находящийся в центре сферы.
Во время сражения выяснилось, что Эндеру известны такие вещи, которым он их не обучал. Во-первых, он приказал не обращать внимания на корабль в центре шара. Это всего лишь приманка. «Откуда Эндер узнал это? Откуда он знал, что жукеры ожидают нападения на этот одинокий корабль и что он – только приманка? Жукеры ждут, чтобы мы накинулись на него.