Тень Эндера
Шрифт:
Впрочем, вполне возможно, что это вовсе не сестра Карлотта – та женщина, о которой они говорили. Просто какая-то другая женщина. Его предположение насчет Карлотты может быть ошибочно, как и предположение, что последняя битва с жукерами уже давно имела место. Вот почему Боб никогда полностью не доверял своим догадкам. Он действовал сообразно с ними, но всегда был готов учесть возможность того, что интерпретация фактов может оказаться ошибочной.
К тому же его проблема состояла не в том, чтобы установить, действительно ли он человек. Кем бы он ни был, он все равно остается
Только как это можно – притвориться нормальным? Его же взяли сюда не за то, что он нормальный. Его взяли в Боевую школу за экстраординарные способности. Правда, тут все дети такие. И школа наваливает на них так много, что неудивительно, если кое у кого крыша сдвинется набекрень. Как, например, у Бонзо Мадрида с его откровенной вендеттой в отношении Эндера Виггина. Так что казаться «нормальным» он не может, он должен быть «странным», но в рамках приемлемых погрешностей.
Подделать это невозможно. Он еще не знает, какие именно признаки ищут учителя в поведении детей. Он может отыскать десять таких признаков, но так и не догадается, что еще девяносто остались им не замеченными.
Нет, ему не следует действовать в ожидаемом направлении, но нужно стать таким, каким, по их мнению, должен быть идеальный командир.
Когда Боб пробрался в казарму и вскарабкался на свою койку, он увидел, что на всю экспедицию затратил всего лишь час. Он взял компьютер и лежал, мысленно повторяя подсмотренные движения пальцев учителя по клавиатуре. Когда Боб наконец убедился, что у него получается нечто соответствующее здравому смыслу, он приказал себе спать.
И только уже проваливаясь в сон, Боб понял, каким должен стать его камуфляж для роли идеального командира, с помощью чего он усмирит страхи взрослых, а сам обретет безопасность и карьерное продвижение.
Он должен стать Эндером Виггином.
11
Папочка
– Сэр, я ведь просил о конфиденциальной встрече.
– Даймак находится здесь потому, что ваша небрежность в соблюдении режима секретности сильно затруднила его работу.
– Нарушение режима секретности! Значит, вот почему вы хотите меня списать!
– В школе есть ребенок, который использовал ваш личный пароль для проникновения в преподавательскую компьютерную сеть. Больше того, он добрался до специальных файлов, в которых хранятся личные коды и пароли других учителей, что дало ему доступ к любому компьютеру на станции.
– Сэр, я в точности следую всем распоряжениям, в частности – я никогда не включаю компьютер перед слушателями.
– Так ведь все говорят, что они ничего подобного не делают, а потом оказывается, что это не совсем так.
– Извините меня, сэр, но Апханад ничего подобного не делает. Он сам мгновенно засекает
– Вы можете проверить все мои включения. Я никогда не включаю свой компьютер в учебные часы. Более того, я никогда его не включаю за пределами своей комнаты.
– Тогда как же парнишка смог получить ваш пароль?
– Мой персональный компьютер стоит на столе у меня в комнате. Разрешите воспользоваться вашим компьютером для демонстрации?
– Разумеется.
– Я сижу вот так. Спиной к двери, так что никто не может увидеть ничего. Я никогда не работаю в другом положении.
– Ладно, как я понимаю, в комнате нет окна, сквозь которое можно было бы подсмотреть?
– Нет, сэр, есть.
– Даймак?
– Есть окно, сэр. Взгляните. Вентиляция.
– Вы… всерьез хотите меня уверить, что он мог?..
– Он самый крошечный из детей, которых мы…
– Значит, мой пароль украл этот мелкий Боб?!
– Поздравляю вас, Даймак, вам все-таки удалось выпустить в воздух его имя.
– Очень сожалею, сэр.
– Ага! Еще одно нарушение режима секретности! Вы и Даймака отправите на Землю вместе со мной?
– Да никого я отправлять не собираюсь!
– Сэр, я считаю своей обязанностью подчеркнуть, что вторжение Боба в компьютерную сеть старших преподавателей предоставляет нам великолепную возможность…
– …иметь ученика, который копается в файлах, содержащих важнейшие сведения обо всех слушателях школы.
– Никак нет. Изучать Боба. Мы не можем сделать этого с помощью умной игры, но зато мы получаем другую, которую он выбрал сам. Мы будем следить за тем, куда он подключается, а главное – как он поступит с той могущественной силой, которую он подчинил себе.
– Но тот ущерб, который он…
– Он не причиняет никакого ущерба, сэр. Он не сделает ничего такого, что могло бы его выдать. Этот беспризорник по-уличному хитер. Ему нужна только информация. Только ее он рассматривает, но ни до чего не дотрагивается.
– Значит, вы его уже анализируете, так? И вы знаете, что он делает и когда?
– Я знаю одно: если есть такая история, которой мы можем его заинтересовать, то он должен натолкнуться на нее сам. Он ее должен украсть у нас. Поэтому я полагаю, что маленький промах с соблюдением секретности послужит неплохим способом залечить последствия куда более серьезного нарушения.
– Я думаю вот о чем: если он действительно ползает по воздуховодам, то не удалось ли ему подслушать что-либо еще более важное?
– Если мы перекроем вентиляцию, он сразу поймет, что попался, и уж тогда не поверит ничему из того, что мы попытаемся ему подбросить.
– И что же, я, значит, должен позволить какому-то паршивцу ползать по всей вентиляционной системе и…
– Скоро он не сможет этого делать. Он растет, а воздуховоды узки…
– Ну пока только это и утешает. И к сожалению, нам все еще необходимо убить Апханада за то, что он знает слишком много.
– Пожалуйста, сэр, заверьте меня, что вы всего лишь пошутили.