Тень Гегемона

Кард Орсон Скотт

– Спасибо, – сказал Питер. – Я этого не учел.

– Я знаю, – невежливо согласился Боб. – Это одна из причин, почему я думал, что тебя ждет провал. Ты думаешь, что знаешь больше, чем на самом деле.

– Но я слушаю, – возразил Питер. – И учусь. А ты?

Сестра Карлотта засмеялась:

– Вот встретились два самых самоуверенных в мире мальчишки, и каждому из них очень не нравится то, что он увидел.

Питер даже не глянул на нее, и Боб тоже.

– На самом деле, – сказал Питер, – мне нравится то, что я вижу.

– Хотелось бы мне, чтобы я тоже мог это сказать.

– Пойдемте

уже, – сказал Питер. – Слишком долго мы топчемся на одном месте.

– Наконец-то он заразился нашей паранойей, – отметила сестра Карлотта.

– И где Индия сделает ход? – спросил Питер. – Наиболее вероятным местом был бы Пакистан.

– Опять? – усомнился Боб. – Пакистан – кусок, который не переварить. Необходимость держать мусульман под контролем не позволит Индии продолжать экспансию. Будет такая партизанская война, что прежняя борьба с сикхами покажется детской игрой.

– Но они же никуда не могут дернуться, пока Пакистан готов им всадить нож в спину, – возразил Питер.

– Бирма? – усмехнулся Боб. – А стоит ли она того, чтобы ее захватывать?

– Это дорожка к более ценным призам, если Китай не возразит, – ответил Питер. – А Пакистан ты просто игнорируешь?

– Молотов и Риббентроп, – напомнил Боб.

Эти двое заключили пакт о ненападении между Россией и Германией в тридцатых годах двадцатого века, поделив между собой Польшу. У Германии освободились руки, чтобы развязать Вторую мировую войну.

– Мне кажется, что тут должно быть что-то посерьезнее, – сказал Питер. – Я думаю, нечто вроде союза.

– Что, если Индия обещает Пакистану не вмешиваться в его борьбу с Ираном? Пакистан может попытаться заполучить нефть. У Индии освободятся руки для движения на восток. Захватить страны, давно находящиеся под ее культурным влиянием. Бирма, Таиланд. Страны не мусульманские, так что у Пакистана совесть будет чиста.

– А китайцы будут сидеть и смотреть? – спросил Питер.

– Могут, если Индия швырнет им Вьетнам. Мир созрел для раздела между великими державами. Индия хочет стать таковой. Если Ахилл будет направлять их стратегию, Чамраджнагар – снабжать информацией, Петра – вести армии, они смогут играть по-крупному. А когда Пакистан выдохнется в борьбе с Ираном…

Неизбежное предательство. Если только Пакистан не ударит первым.

– Это слишком дальнее будущее для прогнозов, – сказал Питер.

– Но так думает Ахилл, – пояснил Боб. – На два предательства вперед. Он использовал Россию и наверняка уже заранее договорился с Индией. А что? В долгосрочной перспективе весь мир – хвост, а Индия – собака.

Куда важнее конкретных заключений Боба было то, что у него хороший глаз. Конечно, у него не было детальных разведданных – где он мог бы их взять? – но картину в целом он видел. И думал так, как должен думать геополитик.

С ним стоило разговаривать.

– Ладно, Боб, – сказал Питер, – вот в чем моя проблема. Я думаю, что могу помочь тебе блокировать Ахилла. Но не могу тебе доверять и надеяться, что ты не наделаешь глупостей.

– Я не начну спасательную операцию ради Петры, пока не буду знать, что она увенчается успехом.

– Глупости.

Никогда нельзя знать наверное, что та или иная военная операция будет успешной. И не это меня беспокоит. Я уверен, что, если ты организуешь спасательную операцию, она будет отлично спланирована и проведена.

– А что тебя беспокоит?

– Твое предположение, будто Петра хочет, чтобы ее спасли.

– Она хочет.

– Ахилл умеет соблазнять, – сказал Питер. – Я читал его досье, историю его поступков. Этот мальчик – златоуст. Он умеет заставить людей верить себе – даже тех, кто знает, что он змея. Они думают: «Меня-то он не предаст, мы так близки».

– А потом он их убивает. Это мне известно.

– А Петре? Она его досье не читала. Она не знала его на улицах Роттердама. Она даже не знала его в тот короткий период, когда он был в Боевой школе.

– Теперь она его знает, – сказал Боб.

– Ты уверен?

– Я могу тебе обещать – я не стану ее спасать, пока не свяжусь с ней.

Питер секунду подумал:

– Она может тебя выдать.

– Нет.

– Доверие к людям приведет тебя к гибели. И я не хочу, чтобы ты утащил меня с собой вниз.

– Ты все неправильно понимаешь, – объяснил Боб. – Я доверяю людям только в одном: человек будет делать то, что считает необходимым. То, что считает своим долгом. А Петру я знаю, и знаю, что она сочтет должным делать. Я себе доверяю, а не ей.

– А вниз он тебя утащить не может, – вмешалась сестра Карлотта, – потому что ты не наверху.

Питер поглядел на нее, не слишком пытаясь скрыть пренебрежение.

– Я там, где я есть. И это не внизу.

– Локк там, где он есть, – ответила Карлотта. – И Демосфен. А Питер Виггин – он нигде. И он никто.

– Что вам не нравится? – спросил Питер в упор. – Что вот эта ваша марионетка может обрезать пару ниточек, которые вы держите?

– Таких ниточек нет, – ответила Карлотта. – А ты, видно, слишком глуп, чтобы понять: это я верю в то, что ты делаешь, а не Боб. Ему абсолютно все равно, кто правит миром. А мне нет. Ты самодовольный и самовлюбленный, но я пришла к выводу, что если кто-нибудь остановит Ахилла, то это ты. А ты фатально ослаблен тем, что уже созрел для шантажа угрозой разоблачения. Чамраджнагар знает, кто ты. Он передает информацию Индии. Ты действительно хоть на миг думаешь, что Ахилл не узнает – и очень скоро, если не уже, – кто скрывается под именем Локка? Кто вышиб его из России? И ты действительно думаешь, что сейчас он не обдумывает планы покушения на тебя?

Питер вспыхнул от стыда. Эта монахиня ткнула его носом в то, что он сам должен был сообразить, и это было унизительно. Но она была права – он не привык думать о физической опасности.

– Вот почему она позвала тебя с нами, – объяснил Боб.

– Твоя легенда уже раскрыта, – добавила Карлотта.

– В тот момент, когда откроется, что я подросток, пересохнут почти все мои источники.

– Не обязательно, – возразила сестра Карлотта. – Зависит от того, как это сделать.

– Неужели вы полагаете, что я не обдумал это уже тысячу раз? – сказал Питер. – Пока я не буду достаточно взрослым…