Тень Горгоны
Шрифт:
– Он Вам не заплатил?
Незнакомец быстро и без объяснений приблизился к ней, во время рукопожатия заглянув прямо в глаза. Увиденное в них почему-то напугало его. Он резко отстранился, словно не веря в то, что она – это она. Спустя секунду посмотрел на белую стену, на которой неожиданно появился циферблат аналогичного цвета, видимо, не замеченный нашей знакомой ранее. Он поманил её жестом идти за ним, тихо заметив,
– Какая точность. Всё вовремя.
Они миновали два больших бальных зала, застеленных новеньким рыжим паркетом. Все помещения походили на большое безе, соединенное коридорами и переходами.
– Трудолюбивого секретаря найти трудно. Сам я пока здесь недавно. И оттого еще не успел убраться. Вчера только полы доделал в прихожей.
Не дожидаясь ответа, продолжил,
– Меня зовут Леонид. И я специалист. Какой, ты догадаешься позже… Обычно я помогаю людям вспомнить то, кем они являются на самом деле. А пока что… Почему ты пришла именно сейчас? Что произошло?
– У меня появилось ощущение, что я словно не отсюда. Ведения без контроля… Поэтому перестала общаться с кем бы то ни было.
– Учишься, работаешь?
– Взяла академ. Работала в цветочной лавке.
– Академический отпуск в университете… Так… А что значит не отсюда?
– Что я не часть этого мира. Что когда-то моя мама могла быть не моей мамой. И отец вовсе не мой отец. Словом, всё очень запутано.
Её взгляд метался по комнате, она не находила себе места.
– Вас, как специалиста, посоветовал мой друг Артур. Он сказал, что у Вас довольно нестандартные методы.
Собеседник покивал головой, продолжая записывать то, что говорила девушка.
– Понимаете… Всё, что я видела, имеет либо косвенные, либо реальные исторические подтверждения, прошлое и будущее. Например, вот сегодня видела какой-то военный афинский парад и историю Геракла. Всё было в огне.
– Не переживай, разберёмся. Сколько тебе лет?
– Почти 22.
– Как давно у тебя начались ведения?
– Уже полгода где-то.
– Можешь вспомнить момент, когда они появились?
– Мы были на раскопе в Крыму. Под руководством профессора Адамиди и Паненко Игоря Геннадьевича… Адамиди специально приехал на этот раскоп из Мексики. Игорь Геннадьевич настоял на том, чтобы меня взяли в экспедицию в качестве стажера, одного из стажеров. Несмотря на академ.
– Было ли что-то необычное, когда ты приехала?
– Меня словно потянуло вдаль. Я была в другой стороне от остальной группы. Вела раскопки отдельно, словно чувствовала, где зарыт артефакт… И нашла его. Точнее, фрагмент.
Леонид прищурил глаза, внимательно смотря на книжные
– Расскажи, как он выглядел? Хотя бы примерно.
– Он был похож на обычный осколок статуи… По форме напоминал фрагмент ступни человека, вроде даже женской… На нём была надпись на греческом. «Цветок бога».
Его глаза округлились в удивлении. Лицо приобрело выражение довольного кота, который только что съел курицу и хвалил себя за это.
– Хорошо… Были ли проблемы в учебе? Почему ты взяла академ?
– Нет. Проблем никогда не было. Дело в другом…
– И в чем же?
Воцарилась тишина. Блокнот был отложен в сторону. Комната наполнилась тиканьем больших английских часов, грозно занимавших один из углов. Специалист ждал ответа, но его не последовало. Олимпия не могла выдавить из себя ни одного слова. Увидев боль в глазах своей новоиспеченной пациентки, понурившей голову, Леонид решил высказать свою гипотезу. Тем временем в его глазах вспыхнули огоньки. Он странно смотрел на неё, читая, как раскрытую книгу.
– Знаешь, бывает, живёт человек, живёт… И вдруг по щелчку всё меняется. Какая-то боль жжёт изнутри. Такую боль испытывает мать, потерявшая своё дитя… Но ведь, если это трагическая случайность, ты бы хотела жить дальше, верно?
– Как Вы…
– А дело все в том, что кое-кто избил тебя в угоду своей матери и выкинул зимой на улицу.
В офисе затряслись книги на полках.
– Знаешь, возможно, все к лучшему. К тому же, когда мужчине за 30, а он живет с мамой… Это явное психологическое отклонение.
– А откуда Вы знаете, что ему за 30?
Леонид загадочно улыбнулся.
– Такие матери никогда не отпускают своих сыновей. Даже после смерти…
Оля напряглась после сказанного.
– На данный момент я могу сказать одно, прежде чем принять ту информацию, которая к тебе дозированно поступает о богах и героях, тебе нужно принять то, что с тобой случилось. А также понять, кем ты являешься теперь. Точнее, кем станешь в обозримом будущем.
Он снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Взяв стремянку, ловко поднялся под самый потолок, достав стопки ветхих свитков, сдувая с них толстый слой пыли.
– Кстати, у одного древнего народа была такая практика, человек позволял своим внутренним демонам разорвать себя, чтобы заново обрести жизнь.
– Это шаманская практика… Обряд инициации.
– Откуда ты знаешь?
Она пожала плечами. Он что-то промурчал себе под нос, как бы невзначай громко, чтобы собеседница нарочно услышала то, что не должна была. После лукаво улыбнулся и ушёл от темы.
– Кстати, её использовали не только шаманы. Но и одно тайное братство… Как их там… То ли «Хранители печатей», то ли «Печать хранителей», не помню точно… Но я этого не говорил.
Слишком подозрительно. Он словно даёт ей подсказки, многого не договаривая, нарочно рассказывая о том, чем ведают далеко не все. Зачем ему это нужно? Какие интриги он затеял? Зря она ему доверилась… Он совсем не похож на психолога или медиума. Внезапно Леонид ухмыльнулся.
– И кто же Вас всех заставляет так думать, что я медиум или психолог…
О’кей, нужно просто сохранять спокойное выражение лица. У этого парня точно какой-то дар или способности. Значит, он сможет помочь. Главное – не бояться.