Тень Хранителя
Шрифт:
— Воистину прозорливые слова. — Лесть срывалась с губ Керина с легкостью дыхания. Чтобы так навостриться в подхалимаже, нужны годы практики, подумала Стоув. Но он казался таким искренним! Нелегко, должно быть, это ему давалось. — Отсутствие доказательств преступления не является доказательством отсутствия вины. Гюнтеры высокомерно противопоставляют себя милосердию Мегаполиса. Такое поведение оскорбляет чувства наших сограждан и заслуживает наказания.
— Хватит с них и четверых, — сказал Дарий и вырвал выбившийся из брови волосок. —
Усилием воли Стоув подавила обуревавшие ее чувства. Стоило ей проявить хоть малейшую симпатию к гюнтерам, им от этого стало бы только хуже.
— А остальных без огласки освободить в течение следующих недель? — высказал предположение Керин.
— Как всегда, Владыка Керин. Детали процесса я поручаю разработать тебе.
— Благодарю за доверие, Хранитель, — почти шепотом ответил Керин. Он склонил голову не настолько низко, чтобы поклон выражал его полную покорность, но достаточно, чтобы не вызвать у правителя сомнений в его искренней преданности.
Стоув была зачарована изменением света окружавшего его ореола — теперь он походил на бледно-голубое пламя, языки которого лизали маслянистую поверхность. Не успела она отвлечься от этого захватывающего зрелища, как поймала на себе пристальный и жесткий взгляд Керина.
Дарий тоже перевел глаза на девочку и стал внимательно вглядываться в черты ее лица.
— Дорогая моя, разве ты не одобряешь наше решение? Или ты не считаешь, что казнь этих четверых будет достаточной платой за бедствия жителей Города, которые выпали на их долю после твоего исчезновения?
Еще год назад ей бы даже польстило, что из-за нее обрекают на смерть нескольких гюнтеров. Но теперь мысль об этом приводила Стоув в смятение. Однако в сложившейся ситуации у нее не было выбора — ей оставалось только согласиться.
— Этого будет достаточно, — сказала она, заставив себя изобразить на лице удовлетворение.
— Думаю, все пройдет с еще большим блеском, если руководить казнью мы поручим тебе, моя дорогая. — Губы Дария растянулись в гримасе, которая должна была означать улыбку.
— Прекрасно, — сказал Владыка Керин, взгляд которого оставался настороженным. — Или ты с этим не согласна, Наша Стоув?
Девочка почувствовала тянущую боль где-то в глубине живота, но, стараясь не обращать на нее внимания, изобразила на лице искреннее восхищение Дарием.
— Мудрость моего отца, как всегда, несравненна.
На какое-то мгновение Стоув показалось, что отвращение, которое она к нему испытывала, отражается у нее на лице. Она сделала над собой усилие, чтобы подавить панику. Но Дарий как хищник, внезапно почуявший более привлекательную добычу, отвел взгляд в сторону, вернувшись к своим темным потаенным мыслям, которыми был поглощен на протяжении всего ее допроса.
Она заметила поданный Керином знак, указывавший на дверь. Когда девочка проходила мимо него, он словно невзначай коснулся ее спины, будто подталкивая
Должно быть, она слишком устала… А Керин, видимо, был еще опаснее, чем ей казалось прежде.
ТЯЖКОЕ БРЕМЯ
БРАТЬЯ СНАЧАЛА БОЯЛИСЬ ИЗГОЯ.
НО ВРЕМЯ ИХ СТРАХ ПРИТУПИЛО
И СКОРО ЕГО УВАЖЕНЬЕ СМЕНИЛО,
ПОСКОЛЬКУ ПОСЛАЛО ЕГО ПРОВИДЕНЬЕ,
ЧТОБ РОУНА ИЗ НЕГАСИМОГО СВЕТА
НАПРАВИТЬ НА ПУТЬ ОЗАРЕНЬЯ.
Роун тихонько вошел в одну из небольших комнат Академии. Мабатан выбрала для Лампи хорошее помещение — никаких излишеств, только все самое необходимое: кровать, письменный стол и полки для книг, одну из которых он в тот момент увлеченно читал.
Виновато подняв глаза на Роуна, Лампи тяжело вздохнул.
— Лежать здесь, конечно, приятно, но мне еще надо столько сделать!
— Все твои дела могут пару дней подождать, — ответил ему Роун, предостерегающе помахивая в воздухе пальцем. — Ты еще счастливо отделался.
Имин сказал мне, что, если бы осколок угодил чуть левее, тебя бы уже с нами не было.
— Забавно называть такую сильную боль в брюхе большой удачей. Да… Если уж мы заговорили о боли, как себя чувствует Энде?
— Она все перенесла достаточно спокойно.
— Ты теперь знаешь, как Апогей убивает людей? Ты видел это? — Лампи приподнялся на кровати, сморщившись от боли.
Роун неловко шагнул вперед, не зная, как помочь другу, но Лампи махнул ему рукой, делая знак, чтобы он не беспокоился.
— Все в порядке, ничего со мной не случится. Давай продолжай — мы остановились на Апогее. Хоть что-нибудь удалось выяснить?
— Ничего особенного я не заметил. Воздух вдруг как-то странно всколыхнулся, будто рябь пошла по воде, и когда она докатилась до апсара, словно кто-то высосал из них жизнь. Поглотил их, как говорил брат Жало. А когда они замертво упали, раздались какие-то шепоты… жуткие…
— Мабатан их тоже слышала.
— Я теперь жалею, что разрушил эту дьявольскую штуковину, а не просто вывел ее из строя. Тогда, по крайней мере, мы смогли бы лучше разобраться в том, как она действует.
Лампи ободряюще улыбнулся другу.
— Не трать время зря, не расстраивайся по этому поводу. Мир без пары этих Апогеев стал лучшим местом для жизни, независимо ни от чего.
Роун осторожно присел на краешек кровати.
— В конце концов нам удалось вытащить блокиратор. Если я правильно понял Отара — а это порой очень непросто, — они как-то так сделали, что устройство продолжает функционировать так же, как работало в теле клирика.