Тень и Лёд
Шрифт:
Он вызывал зависимость. Вейл жаждала каждый дюйм его тела… все мышцы, каждый клочок волос на широкой груди. Темная линия, которая вела к его пупку, и даже ниже, прокладывала путь к его члену. Настоящий победитель.
Физически, никто другой с ним не сравнится.
Прежде чем закончится ночь, она получит этот член в рот.
Нокс станет ее ужином.
Но ее желание к нему основывалось не только на внешности и всем этом мужском совершенстве. Она ценила его хитрый ум, восхищалась его остроумием и мрачным чувством юмора, тем, что он разделял с ней и только с ней.
Отчаянно нуждаясь в нем, она одной рукой погладила его волевой подбородок, а другой схватила за волосы и вонзила ногти ему в кожу. Каждый его неглубокий, хриплый вдох сводил ее с ума, а каждый выдох согревал кожу.
Он поцеловал ее в подбородок и прикусил мочку уха, отчего она вся покрылась мурашками. Гусиная кожа, которую Нокс облизнул языком. Когда она начала извиваться, он переключил свое внимание на ее грудь.
Он всосал один сосок и ущипнул за другой, и эти два ощущения, одно — благоговейное, другое — дикое, сводили ее с ума.
— Нокс, — сказала она, и его имя прозвучало мольбой из глубин ее души. — Пожалуйста.
— Моей Вейл нужно больше? — Он встал на колени и расположил Вейл так, чтобы ее попка оказалась у него на бедрах. Напрягая бицепсы, он положил руки ей на колени, чтобы раздвинуть их еще шире.
Вейл задержала дыхание, когда холодный воздух коснулся разгоряченной плоти.
— Да, да. Больше.
Его пристальный взгляд пожирал ее по одному кусочку за раз. Если быть честным, то она тоже не могла насмотреться. Его темные волосы все еще были влажными после ванны и сексуально взъерошены. Напряжение исказило каждую черточку его лица, свидетельствуя о неистовом желании. «Для меня, только для меня».
— Вот это, — сказал он, обхватив пальцами основание своего члена и погладив его несколько раз, — все твое.
Капелька влаги выступила из головки.
— Я хочу его, дай мне. — Она представила, как сосет его и прикусила нижнюю губу. Уже скоро! Но сначала о главном. Она должна была соединиться с ним, пока он не передумал. — Презерватив, — сказала она. — Нам нужен презерватив.
— Нет необходимости. Бессмертные невосприимчивы к болезням, и я не могу сделать тебе ребенка.
Подождите.
— Никогда? — выпалила она и тут же съежилась. Случайная интрижка не должна приводить к созданию семьи в будущем. Нокс не предлагал ей никаких обязательств, он не мог этого сделать, и она тоже не могла ничего ему предложить.
Ох! Вейл понятия не имела о том, что между ними сейчас и что будет дальше, только знала, что жаждет его. Времени было мало, и не только из-за войны. Она собиралась уйти от него, но сейчас ей надоело сопротивляться притяжению между ними. В этот момент они были вместе, и этого было достаточно.
Она прочистила горло.
— Позволь мне перефразировать. Как можно предотвратить беременность без презерватива?
Он дразнил ее внутреннюю поверхность бедер кончиками пальцев, вырвав из нее неровный стон. Эти кончики пальцев прошлись по влажному теплу между ее ног, затем остановились, чтобы обвести ее пупок, как будто… нет, конечно
— Во время моей третьей Великой Войны я завоевал волшебный мир. Находясь там, купил себе зелье. Пока я не приму противоядие, я не смогу сделать беременной ни тебя, ни кого-либо еще.
Так что в один прекрасный день, после окончания этой новой войны, они могли бы…
Нет. Они не могли быть вместе и победить. «Не развивай эту мысль. Ты только испортишь момент».
— Откуда ты знаешь, что твой король еще не дал тебе противоядие? — спросила она.
— Магия становится частью тебя, как и желание. Ты это чувствуешь.
— Как и магия между нами?
Еще более грубым голосом он сказал:
— Ты волшебная. Посмотри на себя. Соски набухли от желания. А здесь… — Радужки его глаз сверкнули синим инферно, ноздри раздулись, челюсти сжались, он провел своими непослушными пальцами вдоль ее сердцевины, задевая маленький комочек нервов. — Такая красивая и розовая. Такая мокрая для своего мужчины.
Ее спина выгнулась, и единственный звук, который она могла издать, — блаженное мяуканье.
— Мой мужчина. Да. — Так оно и было, пока что. Она качнула бедрами, нетерпеливо и отчаянно, желая хоть как-то избавиться от нарастающего внутри давления. — Прикоснись ко мне.
— Вот так?
Мучительно медленно он погрузил палец глубоко в ее лоно.
«Недостаточно».
— Ты должен войти в меня.
— Пока нет. Я собираюсь насладиться этим.
А что, если он передумает?
— Я не передумаю, — сказал он ей, и она поняла, что произнесла эту мысль вслух. — Мы собираемся быть вместе. Ничто нас не остановит. — Он двигал своим великолепным пальцем туда-сюда. Вход и выход.
— Мне нравится, как ты принимаешь меня внутри, такая горячая и влажная, такая тугая, как будто хочешь обнять и никогда не отпускать.
Она почти не узнала его голос. Низкий и хрипловатый тлел от чувства собственничества.
При своем следующем проникновении он добавил второй палец, растягивая ее, и тем самым возбуждая еще сильнее. Когда она вцепилась в простыни, извиваясь от удовольствия, тепло собралось в кончиках ее пальцев точно так же, как это было на поле боя.
Когда Нокс провел большим пальцем вокруг эпицентра ее желания, крошечные огоньки вспыхнули над ее ногтями. Нет, нет, нет. Она должна контролировать эту способность. Если она подожжет его бункер, любовные ласки прекратятся.
Если она причинит ему боль, то никогда себе этого не простит.
— Слишком много? — спросил он. Он не стал дожидаться ответа. Безжалостный мужчина присоединил третий палец.
Пламя усилилось…
— Сила Рейнджера.
— Твоя сила. Никогда не забывай об этом. Ты заслужила ее на поле боя. — Его глаза потемнели до ошеломляющего кобальта, страсть и гордость скрывались в их глубине. — Зачем этого бояться?
Он был прав. Рейнджер напал на них, и она отрубила ему голову. Способность разжигать огонь принадлежала ей. Если она что-то подожгла, значит, так тому и быть.