Тень и Лёд
Шрифт:
Что-то сжалось в груди, вновь возникло ощущение, которое он начинал ненавидеть.
— Пока я сохраню тебе жизнь. Не заставляй меня сожалеть об этом.
Глава 9
«Не могу это все осмыслить». Вейл оказалась в эпицентре очередной информационной перегрузки. В любую секунду она ожидала, что ее разум сломается. Поэтому отогнала мысли о войнах, высших советах и насильственных убийствах, совершенных ею самой или другими, и сосредоточилась на единственном кусочке головоломки, который она могла изменить.
Пока он вышагивал по своему логову злого повелителя, делая то, что делали злые повелители, она оставалась распростертой на кровати, наблюдая за ним, связанная этими идиотскими виноградными лозами, ее рот был пропитан вкусом виски и меда.
Поскольку она порезала его кинжалом, убила нежеланного гостя в его доме и присоединилась к слишком обязательной-для-того-чтобы-бросить войне за территорию, то полагала, что не должна жаловаться на легкое рабство. Кроме того, она подозревала, что ее похититель воспользуется любой возможностью, чтобы отрубить ей голову.
Не то чтобы такой человек нуждался в поводе.
Он мог особенно посмотреть на нее, словно говоря: «Нет такой черты, которую я не переступил бы». Нокс наклонил голову вправо, его взгляд стал острым и горячим, как лазер, но также жестоким и беспощадным, как лед.
Ее награждали этим взглядом больше раз, чем можно сосчитать.
Когда-нибудь он будет играть с ее головой, и она сомневалась, что он почувствует хоть каплю вины.
Единственный верный способ спасти себя? Пленить его своими женскими прелестями.
Ну, не совсем верный путь. Но возможный. Все ее бывшие, конечно же, получили бы удовольствие, смотря, как Вейл Лондон пыталась быть очаровательной.
Хорошо. Забудем о соблазнении. Она должна стать полезной. Заставить его хотеть удержать ее рядом, как бы ни было велико искушение причинить ей вред. Он уже считал ее необходимой. Это было ее новое любимое слово в словаре.
Новое? Ха! Вейл мечтала быть необходимой мужчине… Она много раз фантазировала об этом, надеялась и молилась, прежде чем, наконец, сдалась и решила, что мир может идти куда подальше, в любом случае, ей было лучше одной.
Нокс более чем доказал свое утверждение. Он не убил ее, когда она случайно присоединилась к его войне или когда была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Кроме того, он не бросил ее, хотя очень, очень хотел.
Предположительно, он понятия не имел, зачем она ему необходима, поэтому Вейл не могла извлечь воспользоваться своими навыками, информацией или чем-то еще. Но могла бы проверить границы его «инстинкта», выяснить, как далеко она может его подтолкнуть… и никогда впредь не пересекать эту черту.
«Пуленепробиваемая логика. Я на правильном пути».
Ей также нужно подготовить почву для побега. Что вполне возможно теперь, когда у нее появились воспоминания Селесты.
Вейл помнила о прошлом Селесты больше, чем призналась своему похитителю. Как извернуться, чтобы развязать узлы. Как подкрасться к человеку и использовать его оружие против него. А самое главное — как украсть рифтеры Селесты, хрустальные кольца, которые Нокс прикарманил.
Эти безделушки откроют
Которые Вейл видела с абсолютной ясностью. Подземное убежище в Великобритании и пещера у Амазонки.
Но прежде всего ей нужно исцелиться и восстановить силы. Если что-то пойдет не так, ей придется начать драться.
Придется признать, ей придется сражаться так или иначе.
— Как мне удалось впитать воспоминания Селесты? Есть какие-нибудь теории? — спросила она, только чтобы вздрогнуть, когда сама нашла ответ. Ее обостренные ощущения. Конечно!
Нокс вышел из гардеробной, удивив ее. Черт. Она потеряла его из виду, опасное развитие событий; ей нельзя терять бдительность.
На нем были чистая футболка и кожаные брюки. В одной руке он нес большой ящик с инструментами, от чего бицепсы напряглись. Его влажные волосы были зачесаны назад. Он принял еще одну ванну, и она пропустила это.
Подождите, она только что захныкала?
— Прибереги свои вопросы на другое время. — Не глядя в ее сторону, он свободной рукой сорвал кусочек фрукта и сел за стол. Нокс выгружал оружие и инструменты, расставляя их в ряды. — Мне неинтересно слушать твою болтовню.
Ооокей. После его возвращения из алькова с контуженным видом что-то в нем изменилось. У него было то же выражение лица, что и у Вейл, во время трех худших событий в ее жизни. Когда умерла ее мать, когда уехал отец, и когда она попрощалась с Кэрри. Что же вызвало такую ошеломляющую реакцию у Нокса?
— Не беспокойся, здоровяк, — сказала она. — Я уже придумала ответ. И, честно говоря, у меня нет никакого интереса выслушивать твои нравоучения. Тишина меня вполне устраивает.
Он нахмурился, словно разочаровавшись в ней, как будто Вейла должна была хотеть поговорить с ним, даже если он этого не хотел. Или она должна была сдвинуть небеса и землю, чтобы завоевать его.
Мужчины! Половину времени они вели себя, как придурки. Оставшуюся половину, они были придурками.
Но все же, как Вейл собиралась убить Нокса? Технически, у нее имелось преимущество в домашней обстановке, но также не было никакого желания его обезглавить. Сможет ли она еще раз пройти через это? С Селестой произошел несчастный случай. Намеренно желать смерти другого воина было бы хладнокровным убийством. Нет, спасибо.
Зачем рисковать своей жизнью и своим рассудком ради мира, полного террористов, насильников и школьных стрелков? И да, хорошо, что эти дерьмовые личности были меньшинством. Но как насчет интернет-троллей, которые извергали яд? И как она могла забыть о часто встречающихся лжецах, мошенниках и ворах?
Тьфу. Земля действительно была дымящейся мусорной фабрикой. Может быть, другой вид мог бы навести порядок.
Или ухудшить ситуацию.
О, дилемма! В поисках дополнительной информации о различных видах она погрузилась в себя, чтобы покопаться в воспоминаниях Селесты… вместо этого застряла на воспоминаниях об Окцизоре.