Тень императора
Шрифт:
— Не ожидала от тебя такой прыти, — сказала она.
Я, признаться, и сам не ожидал.
Инель нетерпеливо потрясла руками. Освободившиеся т одежды татуированные змейки на ее руках задрожали следом — то ли от возбуждения, то ли от нетерпеливости.
— Ты пойдешь с нами? — спросил я вайши.
Она кивнула. Я крепко сжал руку Императора (он тоже сжал, но не крепко, а скорее по инерции), а свободной рукой обнял мягкую ручку Инель.
И звезды упали мне под ноги…
ЧАСТЬ
— Пиши, писарь, — шепнул Император, голос его звучал нетвердо и доносился издалека, — это же твое призвание. Смотри по сторонам, и записывай. Наши предки должны знать правду.
И я вновь начал писать.
В этом мире не было снега.
Зима закончилась, а, быть может, никогда и не начиналась.
Это был мир без холодного рассвета и прозрачного до боли в глазах воздуха.
Этот мир не встречал нас завыванием колючего ветра, пробирающегося под одежды, забивающегося в горло и нос.
Вечный холод, преследовавший меня много месяцев, растворился, угас, отстал по дороге в неизвестность.
Открыв глаза, я увидел зелень. Буйную, дикую зелень. Мои руки прижимали густую зеленую траву, ноги исчезали в больших зеленых же кустах. Широкие листья-лопухи свисали с неба, закрывая солнце — и сквозь них пробивался изумрудный цвет.
А еще великолепие звуков окутало меня давно позабытыми мелодиями. Я услышал стрекот кузнечиков, чириканье птиц, шелест листьев. О, дивный, живой мир! Я-то думал, что никогда не попаду в такое место. Рай? Наверное. Пока можно назвать и так.
Я приподнялся на локтях. Голова закружилась от чистого свежего воздуха. Перед глазами забегали разноцветные пятнышки. Рядом лежала Алис, раскинув руки, на спине. Глаза ее были открыты. Она смотрела на яркое голубое небо без единого облачка. Еще дальше сидел Император, привстав на одно колено, и озирался по сторонам.
Инель?
Я обернулся в другую сторону. Вон она, девочка. Вернее, совсем не девочка, а маг вайши. Сидит, как ни в чем не бывало, поджав ноги, обхватив колени руками, наблюдает за нами и улыбается. Ждет, пока мы придем в себя.
А вокруг лес. Не мертвый, а вполне живой. Огромные мохнатые ели, могучие вековые деревья с необхватными стволами и зелеными шапками на макушках, высокая трава под ногами… наверняка, где-то есть и грибы.
— Таким был и наш Лес до нынешней зимы.
Алис села и потянулась. Стала расстегивать шубу. Я и сам порядком вспотел, поэтому последовал ее примеру.
— Хочется верить, что следующим летом Лес вновь оживет, — продолжила Алис, — да и почему бы не верить? Хиус покинул наш мир, больше некому уничтожать его. Мир должен начать жить по-новому. Вот залижет раны и заживет.
— Я уже и не помню, когда последний раз бывал в Лесу, — скинув шубу и стянув через голову свой старый свитер, я остался в красной рубашке. С обувью было
— Можно насобирать грибов, развести костер, поесть хорошенько…
Мои размышления вслух прервал Император. Он прошел мимо, скидывая на ходу шубу, присел возле Инель. Я сразу замолчал. Слишком мрачным выглядел мой господин, слишком усталым.
— Что это за мир?
Инель провела пальцем по раскрытой ладони — дайте, на чем писать.
Мы огляделись, и обнаружили, что все наши вещи остались в другом мире. Включая верного нашего Франца. Ни коня, ни рюкзаков, ни, тем более, бумаги.
— Мы забыли Франца! — вырвалось у меня.
— Найдет дорогу к поселению, а там пригодится кому-нибудь, — отмахнулся Император, — мы не взяли бумагу и ручку, вот это проблема, а не твой конь. А еще у нас нет спичек, нет продовольствия, нет котелка и веревки… Ничего нет, кроме оружия.
— Ну, спички, положим, есть, — Алис подняла свою шубу, вынула из кармана коробок и потрясла им в воздухе.
Император, впрочем, не обратил на нее внимания. Он хмурился, оглядываясь по сторонам. Поднялся, побродил немного, потом отломил сухую ветку и вернулся к Инель. Девочка не меняла позы, наблюдала за Императором заинтересованно. Император, между тем, очертил носком сапога кусок земли, травы на котором не было, а земля была темного цвета, и протянул сухую палку Инель.
— Сможешь написать на земле?
Инель подумала и кивнула. Взяла палку, написала:
«Я не знаю названия этого мира, но я все еще вижу след Хиуса».
— Надо торопиться, — пробормотал Император, — пока след не исчез, пока Хиус не убежал далеко. Идти надо…
Отойдя от Инель, он сел на траву и выудил из ножен меч. Император тоже разделся, оставшись в шелковой рубашке — изношенной до такой степени, что уже невозможно было определить ее цвет. Но зато хорошо проглядывался вышитый на воротничке герб Империи — горизонтальная ладонь, на которой покоится корона.
«Империя в руках Императора».
Когда-то давно этот лозунг означал мощь и нерушимость Империи, силу Императора. Что осталось от этого?
Положив меч на колени, Император выудил из кармана тряпку и стал протирать лезвие. Его голова с обгоревшим ежиком черных волос, слегка покачивалась из стороны в сторону. Он бормотал тихо, себе под нос:
— Сейчас, почистим оружие и пойдем. Надо торопиться. До заката еще, видимо, далеко, так что мы должны успеть много пройти. Нужно найти населенный пункт. Нужно найти Хиуса. Нужно определить, где мы находимся, в конце концов…