Тень императора
Шрифт:
Из дыма вынырнула Алис. Свободной рукой она прикрывала рот и нос:
— Плохи дела! — бросила она, проходя мимо.
— Что случилось? Господин мертв?
А Алис уже выскочила из комнаты. Я бросился следом, нагнал ее у самой лестницы. Нас обгоняли люди, становилось невыносимо жарко, спину обжигал горячий ветер.
— Что случилось? Где Император? Он нашел Хиуса?
— На улице, — отозвалась Алис, — пока еще на улице.
— Что? Они выпрыгнули из окна?
— Откуда мне знать, выпрыгнули или нет. Факт в том, что они на мостовой.
Первый этаж оказался охвачен пламенем. Стойка, за которой стояла женщина, полыхала. Дым вырывался сквозь распахнутую дверь и окна.
— Натворили дел… — прошептала Алис, почти бегом пересекая холл.
Глаза слезились от дыма. Я закашлял, согнувшись в три погибели. Ноги почти не слушались. Алис схватила меня за рукав, потащила к выходу. На мгновение яркий солнечный свет ослепил меня. Я кашлял и кашлял, не в силах разогнуться.
— Стоять! Не двигаться, черт бы вас побрал!
Ко мне кто-то подбежал. Не в силах поднять голову, я разглядел большие кожаные ботинки на шнуровке, темные брюки. В этот же момент ноги неизвестного поднялись в воздух. Горячим порывом ветра меня швырнуло на землю. Кто-то закричал — тонко, пронзительно.
Я упал, покатился, продолжая кашлять. Замер на спине — и увидел голубое небо, без единого облачка. Ярко-голубое. Как в детстве.
— Стоять! Или я за себя не отвечаю! — кричала Алис.
Я нашел в себе силы приподняться, опершись о плечо. Глаза все еще застилали слезы. Но я увидел, что происходит вокруг.
Здесь было полно стражей порядка. Люди с оружием, в кожаной обуви и темных одеждах окружали Алис, оттесняли зевак от мостовой перед гостиницей. Из окон гостиницы было пламя, из-под крыши вырывался черный густой дым. А еще я увидел Императора.
Мой господин лежал на мостовой — без сознания, или мертвый — его меч валялся рядом.
И Хиус.
Хиус тоже лежал рядом, без движения. На его теле блестели осколки стекла, словно облепившие тело мухи. Стеклом была усеяна его обгорелая лысина. Ухмылка рассекала лицо надвое.
— Не подходите! — закричала Алис, и я отвлекся.
Стражи кинулись на нее, Алис воздела руки к небу — и ослепительная вспышка накрыла мостовую. Я зажмурился, прикрыл глаза рукой — но свет все равно больно прожег веки.
— Я же предупреждала! — снова крик Алис.
Я встал, пошатываясь. Вокруг Алис теперь уже никого не было. Она держала перевязанную руку свободной рукой, и лицо ее исказилось от боли.
— Я долго не смогу так, — сказала она, глядя на меня, — беги, Геддон. Хоть ты останешься…
— Хиус мертв, — прошептал я. Слова не хотели выходить, получился какой-то невыразительный хрип. Я закашлял и повторил уже громче, — Хиус мертв, Алис!
Из дыма показались стражи. Они бежали в сторону Алис. Оказавшись достаточно близко, один размахнулся и со всей силы ударил женщину по лицу. Алис дернулась, запрокинула голову. Я увидел яркие брызги крови, сорвавшиеся в
— Чертовка!..
— Магия у нее, с руками осторожнее!..
— Глаза ей прикройте, а то спалит! Накиньте что-нибудь, живее…
Двое стражей бросились и в мою сторону. Я не сопротивлялся, потому что не было сил. Меч выпал из моих рук, со звоном, на каменную мостовую.
— Стоять смирно! В случае сопротивления — бью на поражение!
В руках одного из стражей тоже был меч.
— Не сопротивляюсь я… — слова вылетали с хрипом и бульканьем, — я посмотрю только…
Мой господин. Жив или мертв?
Лежал, не двигался.
А вот Хиус… и глаза мои округлились от ужаса… Хиус шевелился. Осколки на его теле пришли в движение, осыпались с одежд. Вот поднялась к небу лысая, обгорелая голова. Я успел увидеть потрескавшиеся губы, широкий черный шрам на щеке, наполненные серебром глаза… Создатель моего мира наделил правителей такими же выразительными глазами…
А затем меня сбили с ног, навалились, придавили щекой к теплой мостовой. В нос дыхнуло запахом табака. Чей-то голос произнес в самое ухо:
— Не шевелись, понял?
— Уходите отсюда… — прохрипел я.
— Сейчас сам пойдешь! — грубо отозвались в ответ.
— Вы не понимаете… тот человек, обгорелый… он могущественный маг…
— Я всех магов в нашем городе знаю. И уж точно определю могущественного мага от вонючего попрошайки…
Голос оборвался на полуслове, и я застыл — лицом на мостовой — опасаясь даже вздохнуть.
Я приготовился к самому страшному.
И страшное настало.
Вдруг на улице стало безумно тихо. Так тихо, что я расслышал треск горящей гостиницы. Замер топот, замерли голоса и вздохи. Замерло движение вокруг. Сам воздух застыл, в ожидании…
Хватка держащего меня стража ослабла. Он вдруг издал ряд невнятных звуков и медленно сполз с меня, кулем рухнув на мостовую.
Я поднял голову, не решаясь подняться.
Мне кажется, я знал, что увижу.
Хиус стоял на дороге. Плащ его развевался на ветру, запутавшиеся осколки стекла сверкали на солнце. Руки его и обгорелое лицо были подняты к небу. Глаза закрыты. И воздух кружился вокруг него, вызывая к жизни маленький смертоносный вихрь. За его спиной были люди — и они застыли без движения. Их глаза… они оказались пусты.
Нет, только не это вновь!
Упавший страж, елозил ногами по земле, двигал руками, словно собирался куда-то уплыть. Из его рта тянулась тонкая белая нить слюны. Глаза под закрытыми веками бегали с невероятной быстротой.
Я уже видел подобное. В Столице. Когда всего за сутки сотни тысяч человек стали безумцами.
Неужели у Хиуса, у того существа, которое сидит в голове вайши, хватит сил уничтожить и этот светлый город?
— Нет, не надо! Нет!!
Кто-то завопил совсем рядом, я вздрогнул, обернулся.