Тень Ирода
Шрифт:
— Я видел. Никуда отсюда не уходи. И машины пусть не уезжают. Вдруг они вернутся именно сюда. Он все равно должен будет приехать за автомобилем.
Продавец книг, кивнув своей напарнице, стоявши рядом, поспешил вниз за подполковником. Следом за ним на эскалатор шагнули еще несколько человек. Продавщица книг, в свою очередь, сказала сидевшему в небольшом киоске старику, торгующему театральными билетами:
— Станция «Маяковская». Старик поднял микрофон:
— Запасные машины на станцию «Маяковская», — приказал он. — Блокируйте станцию и разместите своих людей.
Подполковник
На станцию назначения он добрался через пятнадцать минут. Вышел из метро. Посмотрел по сторонам и сразу увидел нужную ему «Волгу». Быстро пройдя, сел в машину, на заднее сиденье. Водитель не обернулся, он словно этого и ждал. Машина, сразу развернувшись, поехала в сторону Белорусского вокзала, затем свернула к Рижскому.
Водитель почти не смотрел в зеркало заднего обзора. Он был уверен, что за ними никто не поедет. Человек, сказавший Славину о станции назначения, лично доехал вместе с подполковником до станции «Маяковская», убедившись, что подполковник никому не сообщил о месте встречи.
А машины преследователей шли за «Волгой», сменяя друг друга. К Рижскому рынку подъехали через десять минут. Славин, в ответ на жест водителя, вышел из машины, и «Волга» почти сразу скрылась из виду. К нему подошел молодой человек в темной большой кепке и кожаной куртке.
— Вы Владимир Сергеевич? — гортанным голосом спросил он.
— Да.
— Идите за мной, — проводник повел подполковника на рынок.
Славин, ранее не бывавший в этом месте, и не подозревал здесь такого количества оставшихся ларьков и киосков. После того как спекуляцию стали называть коммерцией, многие лоточники и дельцы рассредоточились по всей столице, освобождая место для новых пришельцев из регионов страны.
На рынках обычно торговали выходцы с юга — аварцы, лезгины, азербайджанцы, у которых были традиционно хорошие отношения с чеченцами. Южане с детства приобщались к торговым отношениям, не видя в этом ничего зазорного и часто не понимая, что вызывает раздражение у местных жителей.
Подполковник вошел в один из небольших киосков-домиков, в котором торговали, как и во многих других, всякой всячиной: от жевательных резинок до дамских колготок, от разбухших банок пива до неизвестно откуда взявшихся заморских фруктов. Славин прошел за стойку и оказался в небольшом подсобном помещении, расположенном за тонкой стенкой.
Там его уже ждал знакомый бородатый чеченец, имени которого он так и не спросил в прошлый раз. Молодая девушка и его проводник предусмотрительно вышли.
У киоска дежурило несколько парней. Но ни один из них не заметил, как появившийся после Славина незнакомец достал необычный пистолет с длинным Дулом и, воспользовавшись моментом, когда охранники отвернулись, выстрелил в стенку киоска. Это был специальный бесшумный пистолет ПСЦ, стреляющий особыми стрелами. На конце стрелы находилась миниатюрная удароустойчивая радиозакладка, которая после выстрела попадала в стенку и закреплялась в ней, обеспечивая нормальное прослушивание в радиусе
И подъехавший небольшой автобус «Фиат» уже стал таким образом, чтобы слышать все, что делается в киоске.
— Зачем вы меня пригласили? — спросил Славин. — Я думал, мы больше никогда не увидимся.
— Садитесь, Владимир Сергеевич, — пригласил его знакомый незнакомец. — Я в прошлый раз не представился. Но вы не спрашивали, как меня зовут.
— А вы бы ответили? — улыбнулся подполковник, присаживаясь на стул.
— Нет, конечно. Я — Хаджи Абдулла, может, слышали про меня?
— Кое-что слышал. Говорят, вы принципиальный противник кровавых разборок и никогда не начинаете стрельбу первым. Но если против вас кто-то начинает, вы бываете безжалостным.
— Хорошо, хоть так знают, — усмехнулся Хаджи Абдулла. — Вы видите, сегодня я один. Моего слишком эмоционального коллеги нет. Мне хотелось поговорить с вами по очень важному делу.
— Настолько важному, что вы решили продублировать свое приглашение и даже подключились к нашим компьютерам?
— Мы этого не делали, — удивился чеченец.
— Может быть. Но сообщение о встрече я получил.
— Кто-то еще знает, что мы встречаемся? Вы послали ответ? — встревожился Хаджи Абдулла.
— Конечно, нет. Мы ведь тоже профессионалы. Мы передали, что все идет по плану. Я попрошу наших специалистов найти компьютер, с которого шло это сообщение. И мы его обязательно найдем. Но, может, вы скажете мне, зачем все-таки понадобилась эта срочная встреча.
— Помните, мы обещали, что поможем в розыске виновников этого взрыва? — спросил чеченец. — Я ведь тогда говорил, что мы таких вещей не делаем. И никто из чеченцев подобного сделать не мог. Наши люди умирают как мужчины, но никогда не взрывают детей и женщин. Теперь мы точно знаем, что это не наши люди.
— У вас есть доказательства? — оживился Славин.
— Теперь есть. Нам удалось точно выяснить, что о взрыве знали ребята из группы Игоря Лысого. Понимаете, что я говорю?
— Не совсем. Что значит «знали о взрыве»? И кто они такие? Вы не забывайте мою специфику, я все-таки работаю в ФСБ, а не в МВД и занимаюсь не уголовниками, а террористами.
— Не забываем, — угрюмо подтвердил чеченец. — Просто хотим, чтобы все знали — мы к этим взрывам не имеем отношения. А группа Игоря Лысого занимается в основном рэкетом и вымогательством. У них есть свой район в Москве, где они и работают. Так вот, место, где взорвалась первая бомба, это их территория. И они знали о готовящемся взрыве.
— Интересно, — Славин потер подбородок, — с чего вы взяли? У вас точные сведения?
— У нас всегда точные сведения. Рядом со зданием, где произошел взрыв, прямо напротив, есть банк, который контролируют люди Лысого. Так вот, за день до взрыва, по приказу самого Игоря, они вывезли все деньги из хранилища. Понимаете? Все деньги. Мы проверяли, они полностью почистили свое хранилище.
— Ну и что, — возразил подполковник. — Это не доказательство. Преступной группе или кому-то еще срочно понадобились деньги, и они забрали всю свою наличность.