Тень Ирода
Шрифт:
— Что кончено? — Снайпер встал наконец на ноги, поднимая винтовку, и в этот момент Дронго нанес сильный удар по лицу. Снайпер пошатнулся и получил второй удар. На этот раз он упал. Шанса подняться Дронго ему не дал. Он прыгнул на него и нанес третий удар. Парень дернулся и затих.
Дронго потрогал пульс. «Слава богу, дышит», — обрадовался он. Больше всего на свете он не любил убивать. И старался, по возможности, никогда этого не делать. Он наклонился. У парня был свой ремень. Теперь нужно найти подходящую балку. Главное, чтобы она была достаточно
Оставалось две минуты, полторы. Виноградов где-то рядом. Он сейчас подходит к площади. Если дать ему сигнал, он может уйти, но после этого они больше никогда не увидятся. Старшему лейтенанту может просто надоесть подобная игра в кошки-мышки. Однако никаких других вариантов не существует. Шансы на то, что они смогут уйти с площади после встречи, ничтожны. И рисковать нельзя.
Вон то угловое стекло подойдет. Он тщательно прицелился и выстрелил. Звук выстрела и разбитого стекла отозвался громким эхом. Теперь в другое стекло. Выстрел. Еще один. Четвертый. Пятый. Шестой. Все. Магазин пуст.
Он бросил винтовку, достал платок, вытер отпечатки пальцев на ней. Теперь нужно уходить. «Нельзя требовать от человека больше, чем он может сделать», — подумал Дронго. Он уходил в другой конец здания, уже слыша, как повсюду кричат и суетятся люди. «Надеюсь, с этими парнями все в порядке», — подумал Дронго о двоих сотрудниках ФСБ, оставшихся на стройке. Он прыгнул со второго этажа на кучу песка, чтобы ускорить свой побег, встал, почистил костюм и заторопился в другую сторону. «Вечер, двадцать второго, — вспомнил он. — Я спас жизнь Виноградову, но, кажется, угробил чьи-то другие жизни. Завтра будет двадцать третье число. Придется поехать во Внуково».
Но уже сегодня нужно поехать к Надежде Ковровой, обговорить с ней все детали. К Ковровой? Он вдруг замер. Ведь они знали, что он поехал в Санкт Петербург. Значит, знали, что он оттуда звонил. Они могли проверить, куда именно он звонил, уже там в Ленинграде. А могли успеть подключиться к телефону монастыря прямо здесь, в Москве. Чтобы доехать до монастыря, им нужен был час, а чтобы подключиться?
Никакой мистики не было. Они сумели вычислить человека, позвонившего Виноградову. «Господи, только не это», — с ужасом подумал он, осматриваясь в поисках нужного ему автомобиля. Он помнил, где она жила. Сейчас нужно обязательно успеть. Поиски машины затягивались.
Наконец ему удалось остановить какой-то полуразвалившийся старый «Москвич». Он назвал адрес. Ехать пришлось долго. Водитель по неопытности сунулся через центр города, а там, как всегда бывает, они попали в гигантскую пробку. Несмотря на нетерпение Дронго, им пришлось прождать более двадцати минут.
Нужно было позвонить, укорял он себя, сознавая, что звонить было нельзя. Если они узнали про встречу на Миусской площади, значит, могли узнать и телефон Ковровой. Казалось, этот автомобиль никогда не доедет до нужного места.
Они добрались только через сорок
Такую ситуацию никто не мог предусмотреть. Но все равно проверить нужно. Он снова звонит. И опять никакого ответа. А ведь она специально поселилась в этой квартире, чтобы только отвечать на его звонки. И она знает, что в семь часов вечера у него будет встреча с Виноградовым. По логике развития, она просто обязана сидеть дома, в ожидании столь важного звонка. Он звонит в который раз, и в который раз ему отвечает молчание. Делать нечего, нужно проверять непосредственно на месте.
Дронго начинает поиск. В соседнем дворе на скамейках сидят несколько совсем юных ребят. Он подходит к их группе.
— Добрый вечер.
Настороженный взгляд подростков не обещает ничего хорошего. Взрослые обычно так просто не подходят, а кто рискует, может нарваться на крупные неприятности. Но сейчас у него нет другого выхода.
— Ребята, — говорит Дронго, — у меня к вам просьба. Нужно проверить одну квартиру. Там девушка должна меня ждать. Но я не могу туда идти, вдруг дома кто-нибудь из ее родных. Вы меня понимаете? Кто мне может помочь?
Снова молчание, наконец один — белобрысый — лениво цедит:
— Бегать задарма придется?
— Нет, — Дронго достает пятидесятидолларовую бумажку. Парень искренне удивляется.
— Мало, давай сотенную. Ты со своей бабой встретиться хочешь, а жмешься.
«Какие воспитанные дети», — со скорбью умиляется Дронго и протягивает сто долларов.
Белобрысый с достоинством принимает деньги и говорит сидящему рядом худому парню:
— Проверь, Сережа.
Тот срывается с места и бежит в соседний подъезд. Минут через десять возвращается.
— Никого нет, — говорит он деловито. — Я стучал, никто не отвечает. Сильно стучал, — добавляет он, — и никто не отвечает.
— А почему не звонил? — спрашивает Дронго.
— Звонок не работает, — пожимает плечами мальчик.
Теперь уже ясно, что там что-то произошло. Даже если они сидят в засаде, ожидая его появления. Ковровой придется нелегко. А если там уже никого нет? Он не хочет додумывать эту мысль до конца и напоследок спрашивает у ребят:
— У вас какой отдел милиции здесь рядом?
— Жаловаться будешь? — ухмыляется белобрысый.
— Хочу, чтобы они мне помогли, — возражает Дронго.
Через сорок пять минут прибывает машина милиции, которую он вызвал по ноль два.