Тень Копья Оро

Моури Эрли

Люди в серо-коричневом камуфляже посыпались из люка на прогалину между сосен. Едва они рассосредоточились и заняли позиции, началась высадка из второго и третьего вертолетов, неторопливая и основательная: вытаскивали тяжелые контейнеры, деревянные ящики, скрипя подошвами, двое ребят тянули что-то завернутое в брезент. Там же среди офицеров ГРУ появилось несколько гражданских лиц.

Стрижельский подбежал к прапорщику, высунувшемуся из откинутого люка, отдал какое-то распоряжение и заторопился к дальнему краю поляны. Свирепый поток от вертолетного винта трепал расстегнутую куртку, мелкие камешки летели из-под ног. Остановившись между стволов двух старых

лиственниц, он поднял бинокль и осмотрел черную проплешину в тайге. С места высадки до нее было метров триста, и Стрижельский мог разглядеть незначительные детали. Арка из массивных дуг металла, возвышавшаяся над воронкой, подтверждали, что аварию здесь потерпел не самолет: даже самый крупный лайнер не имел конструкций такого размаха и такой необыкновенной формы. Толстые погнутые плиты за краем воронки и огромные тускло-серые секции, помятые по бокам, наводили на мысль, что с неба рухнуло нечто превышающее размерами нефтеналивной танкер.

— Радиационный фон в норме. Высокая магнитная активность. Вредных химических примесей не обнаружено, — отрапортовал Ильин.

Поправив гарнитуру связи, Стрижельский обратился к Селезневу:

— Вит, все в норме. Выдвигайтесь. Только осторожно.

Бойцы в серо-коричневом камуфляже тремя небольшими группами направились через лес, отделявший их от места неведомой катастрофы. Молов, Юрий Мокшанов и Ричко шли в авангарде, бесшумно ступая по подмерзшей подстилке листвы, держа наготове «Вихри», снаряженные спецпатронами. За ними справа и слева на отдалении крались снайперы, останавливаясь, припадая к оптике и водя вправо-влево стволами ВСС. Пулеметный расчет и Завгородцев с объемистым ранцем двигались за Селезневым, обходя колючие заросли.

— Все чисто, — отрапортовал Селезнев, когда подразделение достигло края проплешины и заняло удобные позиции. — Чисто, но картина жутковатая. Апокалипсис местного масштаба.

Прищурившись, он смотрел из-за голых кустов на гигантскую воронку, черную, как задница сатаны, с огромной тускло-серой конструкцией в центре и более мелкими — размером с грузовой автомобиль, разбросанными метров на двести в округе. По краям стоял лес, куцый, обугленный. Воняло гарью, еще чем-то незнакомым и отвратительным.

— Вит, оставайтесь на местах, — отозвался Стрижельский. — В зону первыми пойдут спецы, вы позже обойдете все по периметру. Летчики не могли ошибиться: здесь кто-то есть или точно был.

Пока к воронке добирались гражданские с расчехленными приборами и аппаратурой в ящиках, вертолеты поднялись в небо и взяли курс на штаб, наспех организованный под Алданом. Спецы в темно-серых куртках с капюшонами скоро вышли на край воронки и не смогли сдержать изумленные возгласы.

— Что с радиацией? — недовольно спросил по радиоканалу Стрижельский.

— Да подожди ты, Семенович, с радиацией! Нормально с ней. Двадцать процентов выше фона, — ответил Ильин. — Здесь магнитометр взбесился. С химией по экспресс-анализу вроде без осложнений.

— Матерь божья! — раздался чей-то голос. — Такого я еще не видел!

— Штука определенно не наша! Ребята, с ума сойти! — один из гражданских едва не перешел на визг.

Его сосед радостно выматерился и переступил край воронки.

— Как дети малые, — пробурчал подполковник Селезнев, наблюдая за оживлением научных специалистов, метавшихся возле ближней груды металла.

— Семенович! А здесь обгорелые трупы! — известил старший консультант Никитин. — Много!

— Вит, направь кого-нибудь посмотреть. И две группы

на обход периметра, — распорядился Стрижельский, подходивший к месту катастрофы.

Виталий Селезнев отослал шестерых в обход зоны, неприятную находку Никитина решил осмотреть сам.

Оплавленный грунт противно хрустел под ногами словно хитиновый покров жуков. Незнакомый запах здесь был сильнее, а вид искореженных конструкций с рваными кусками пластика со знаками-иероглифами и проводами, похожими на выдранные из плоти вены, навевал нарастающую тревогу. Виталий задержал взгляд на зарывшемся носом в землю боте, который он принял сначала за огромное чужеродное существо, затем подошел к месту, куда указывал Никитин.

В продолговатом углублении из слоев пепла проступали человеческие фигуры. Селезнев опустился на колено и осторожно ковырнул рыхлое пепелище стволом автомата, ткнул одну из фигур и с удивлением обнаружил, что она поддалась его небольшому усилию. То, что принял старший консультант за трупы, оказалось одеждой, не сгоревшей в огне, но затвердевшей и принявшей форму человеческого тела. Внутри одежду наполнял все тот же пепел с продолговатыми включениями не до конца сгоревших костей.

— Их будто специально сложили здесь и сожгли, — сказал Никитин, подошедшему Стрижельскому.

— По-видимому, так оно и есть, — согласился Селезнев, вытянув стволом из общей кучи темно-коричневую жутковатую фигуру. — И вряд ли это сделали местные охотники или геологи.

— Думаешь, после катастрофы кто-то выжил? — Николай Семенович поморщился и тронул ногой рыхлую горку.

— Думаю, кремировать могли только свои. Зачем посторонним стаскивать в кучу столько трупов — их здесь не менее сорока, — ответил подполковник, задержав взгляд на темно-лиловых призмах разложенных по титановой плите — взрыв так аккуратно уложить их не мог, а возле того место никто из десанта не работал.

Через пятнадцать минут пришло подтверждение подозрениям Селезнева: Юрий Мокшанов доложил, что обнаружены следы группы из шести-восьми человек, уходящей на северо-восток.

— Вот и дело для твоих ребят, Виталий Владимирович… Серьезное дело, — после недолгой задумчивости, сказал Стрижельский. — Постарайтесь взять живыми, иначе с меня шкуру спустят. А главное… сами целыми вернитесь.

Подполковник кивнул и повернулся к перевалу, заснеженному, неправдоподобно белому на фоне сгоревших сосен.

— Мы возьмем их, кто бы они ни были, — сказал он. — За моих, Николай Семенович, не переживайте.

Скоро отряд подполковника Селезнева в составе двенадцати опытных офицеров ГРУ двинулась по следу, ведущему на северо-восток.

Глава 3

После согласования со штабом Стрижельский от авиаразведки отказался — главным в операции должны были стать внезапность и личные навыки людей Селезнева.

Отряд шел осторожно, делая привалы через каждые сорок минут, сверяясь с картой и прогнозируя возможные изменения маршрута преследуемых. Селезнев не спешил, понимая особую серьезность и необычность миссии. Из донесений следопытов, изучавших отпечатки на влажном грунте, примятую траву и десятки других, известных им признаков, Виталий знал, что дистанция до группы неизвестных сокращается (скорее всего их серьезно задерживали раненые или какой-то груз). Нагнать чужаков удалось за полтора часа до наступления сумерек. Первым их заметил Сергей Молов, шедший в авангарде с Загородцевым. Оба они залегли в невысоком стланике, припорошенном снегом, и дождались подхода командира.