Тень Луны
Шрифт:
…Владимир Иванович Сергеев смотрел то на представителя Высшего Совета ОМБ, Пётра Фёдоровича Кирюшина, то на руководителя Научного Отдела ОМБ, Хельмута Клауса.
— То есть, — наконец сказал Президент, — Китай даже ближе к созданию гипердвигателя, чем мы предполагали.
— Да, — ответил Клаус. — Им остался месяц. Разумеется, они скрывают это.
— Пытаются скрыть, — лукаво улыбнулся директор ФСБ.
Сергеев тяжело вздохнул и ответил:
— Иногда я жалею, что они поменяли политику… Раньше не хотели идти дальше Китайской Стены. Сейчас готовы вырваться
— Да, нельзя не признать некоторую мудрость их политики: пока шло противостояние, они оставались в стороне. Сейчас же идут вперёд, — сказал Кирюшин.
— Федеральное Космическое Агентство, — начал Клаус, — утверждает, что для проведения испытаний уже всё готово. Почему мы не даёт отмашку? Европа согласна. Почему Россия и Америка думает? Какие есть аргументы против?
— Вы слышали о нападении на ПИЦ и о существовании Путей.
— Но это лишь досужие домыслы. Я не вижу никакой связи. Разве можно верить слова противника?
— Над этим мы и думаем, — ответил Кирюшин.
— Почему не вступаем в контакт с аборигенами?
— Мы не хотим пока выдавать своего присутствия. Да, конечно, рано или поздно, они увидят базу, но пока не будем торопить события, — ответил Пётр Фёдорович. Сергеев подумал, что тот уже несколько устал от учёного. В принципе Клауса понять можно было. Он отвечал за многие проекты. ФКА тоже рвалось вперёд. Но время есть. Ещё есть время обдумать ситуацию. — С гипердвигателем мы думаем.
— Почему? Аналитический Отдел проработал все возможные варианты. Мы всё равно не сможем остановить этот процесс. Это неизбежно. Но сейчас мы лишь даём возможность Китаю вырвать у нас из рук то, что мы заслужили.
— Я понимаю вас, — ответил Президент, — и разделяю ваши опасения. Космический челнок уже готов?
— Да, готов. Установку мы закончили две недели назад.
— Первый полёт должен состояться в автоматическом режиме.
— Автоматика проверена, — заверил его руководитель Научного Отдела. — ФКА готово в любой момент произвести запуск с космической станции «Фаэтон». Челнок прыгнет к Марсу и вернётся обратно через две минуты после старта. Уверяю вас, всё безопасно.
— Да, я видел расчёты, — согласился Президент.
— Вы даёте разрешение?
— В ближайшее время вы получите ответ.
Клаус от возбуждения даже заёрзал на стуле. Кажется, он и не сомневался в положительном ответе российского президента.
Сергеев решил обсудить ситуацию с Вильямом Ансером, американским президентом, и выдать согласованное решение. Владимир Иванович не сомневался, что рано или поздно событие, которого они так долго ждали, произойдёт, но всё-таки что-то удерживало его от поспешного принятия решения. И дело здесь отнюдь в отсутствии решительности. Проблема лежала в результатах уничтожения террористической группы из, так называемой, Тени Земли и Путях Древних. Можно конечно податься соблазну (а он невероятно велик), и отбросить все сомнения, но опрометчивость часто приводила к ошибкам. История знает множество таких примеров, а игнорировать опыт истории опасно. Теперь человечество выучило этот урок, но всё же разве можно остановить течение научной мысли? Ведь любое открытие есть результат в определённой степени закономерный, опирающийся на множество предпосылок и оснований, и остановить исследования не под силу никому. Если не сейчас, то через пять-десять лет она появится у кого-нибудь другого…
Кэтрин с радостью в сердце смотрела на каплеобразный корпус гипердвигателя.
Девушка посмотрела на часы.
«Да, пора бы и отдохнуть», — подумала Кейт и, попрощавшись с сотрудниками, вышла из лаборатории. На улице настолько же жарко, как и сухо. У входа в здание стояла машина. Кэтрин помахала рукой водителю, который стоял чуть в стороне. Тот кивнул и направился к автомобилю.
В салоне было не так душно как на улице. Работал кондиционер, поэтому до жилых корпусов Кэтрин доехала с комфортом.
Комната располагалась на втором этаже. Она вошла, закрыла за собой дверь и, сбросив обувь, с блаженством рухнула на кровать. Даже переодеваться не хотелось. Какой в этом смысл, если глаза слипаются, голова трещит от напряжения. Кэтрин почувствовала, что засыпает. Она не стала противиться…
Кейт стояла у своего дома. Волны океана накатывали на берег, оставляя полосу мокрого песка. Мамины цветы чуть приседали под нежным ветром.
«Странно», — подумала она, — «как я здесь оказалась». Она пыталась вспомнить, откуда и куда шла, но никак не могла. Вдалеке она увидела молодого человека. Он внимательно смотрел на неё, словно изучал… или ждал. Спокойный и уверенный взгляд, чуть ироничный.
Кейт сделал шаг к нему навстречу. Молодой человек тоже чуть приблизился, затем огляделся, словно кого-то искал, и направился к ней. Он двигался уверенно и грациозно. Чувствовалась в нём какая-то твердость, внутренняя сила. Вскоре он оказался около неё, и Кэтрин почему-то с удивлением заметила, насколько он красив. На нём были чёрные штаны свободного покроя и белоснежная рубашка. Высокий, смуглый с сияющими, как алмазы глазами, он завораживал. Хотелось смотреть на него снова и снова. Было в этом человеке что-то неземное, можно даже сказать, божественное.
— Куда ты идёшь? — спросил он.
— Не знаю, — ответила девушка. — Наверное, домой.
— Но ты сейчас сделала шаг от дома.
— Разве? — Кейт обернулась и заметила, что дом находится где-то на горизонте, а они стоят в пустыне. «Какой большой шаг», — подумала девушка.
— Да, он очень большой. Ваш шаг, ваш выбор, — сказал он. — Всегда помните об этом.
— Кто ты? Зачем ты мне говоришь это? — Кэтрин наконец стала ясно мыслить, словно бы она находилась не во сне, а в выдуманном мире.
— Хочу, чтобы правила игры не нарушались.
— Сложно их нарушить, — раздался до боли знакомый голос сзади. Нет, этот голос невозможно было забыть, как и его обладателя. Почему только он так долго не появлялся? Кэтрин стала медленно поворачиваться, умоляя, чтобы ей просто показалось. Но нет, рядом с ней стоял Фэви. — Только не надо обмороков, — сказал он. Кейт смотрела на него и не знала, что ответить. Она просто потеряла дар речи.
Сон приобретал черты реальности. Происходящее сейчас казалось её настоящим. Но как быть по-другому, если всё вокруг — отражение реальности?