Тень Луны
Шрифт:
Сейчас челнок с гипердвигателем на борту находился на орбитальной космической станции «Фаэтон», где уже установлено всё оборудование. Запуск планировался на 28 мая, на 14:10 по калифорнийскому времени. Осталось только подняться на орбиту.
За сто пятьдесят лет космической эры на смену традиционному способу пришёл ещё один: космический элеватор. Нанотехнологии позволили создать материал с уникальным соотношением прочности к плотности. С его помощью был создан трос, прочность которого в сто сорок раз превышала прочность обыкновенной стали. Трос соединял Землю с орбитальной платформой, висящей на геостационарной орбите.
Подъёмник весил около двух тонн. В нём имелись отделение для груза и отсек для людей. Фактически по оснащённости он не уступал космическим кораблям, ведь подъёмник должен подниматься в космос.
Кэтрин первый раз пользовалась скафандром. В принципе, он не очень стеснял движения, и его можно было даже назвать удобным. Раньше Кейт думала, что они тяжелее, но оказалось, что нет: всего пятнадцать килограмм.
Кэтрин вошла внутрь кабины и осмотрела её. Ничего экстраординарного на первый взгляд не заметила. Кресла расположились вокруг центра. Она ещё ни разу не бывала в космосе и испытывала некоторый страх перед первым посещением. Вместе с ней на станцию «Фаэтон» отправлялись Майкл Хоссеби, как начальник проектного отдела, Артур Хезби, как начальник СБ проекта, и ещё несколько сотрудников, ответственных за функционирование аппарата. Ещё один человек не относился к проекту гипердвигателя напрямую, он провожал людей до платформы и был обязательным участником подъёма на орбиту для новичков.
— Итак, пристегнуться обязательно всем, — напомнил инструктор. В принципе, Кэтрин знала технику безопасности при подъёме, но всегда лучше в таких случаях перестраховаться. — По мере подъёма сила гравитации будет снижаться, возникнут неприятные ощущения. Возможна тошнота и рвота. Пакетики все знают, где?
— Да, — ответили новички.
— На левой лямке ремней безопасности, — всё-таки напомнил инструктор, — забрала опустить.
— Так ещё никуда не поехали, — сказал Майкл.
— Мы никуда не поедем, пока я не проверю герметичность ваших скафандров и прочность ремней.
— Что бывали случаи разгерметизации подъёмника?
— Один раз случилось…
Хоссеби заметно нервничал.
«Может быть, у него ещё боязнь высоты», — подумала Кэтрин. Инструктор тем временем проводил последнюю проверку. Кажется, его всё устроило. Он сам сел в последнее свободное кресло и приготовился к старту.
— База, экипаж готов к пуску, — произнёс инструктор.
— Вас понял. Старт через тридцать секунд, — ответили ему.
Кэтрин ощутила, как напрягся Майкл, хоть они и не сидели рядом.
«Опять фокусы сознания», — решила она, и в этот момент почувствовала, как увеличивался вес. Подъёмник загудел и пришёл в движение. Ускорение вдавливало людей в противоперегрузочные кресла. Земля уходила вниз. Кэтрин посмотрела в иллюминатор. Ей захотелось увидеть родной дом или хотя бы город. Мыс Канаверал и Уэст-Палм-Бич находились в одном штате, не так уж и далеко. Но, увы, это невозможно. Можно только подняться выше и разглядеть весь полуостров…
Вскоре лифт разогнался до двухсот километров в час, и ускорение не перестало чувствоваться, на его смену пришла болтанка. Малейшее дуновение ветра трясло капсулу с людьми. Подъёмник
Внезапно Кэтрин поняла, что стоит на берегу моря, и кто-то очень зло смотрит на неё со спины.
— Понятно, — сказала Кейт. — Я уснула. Что тебе нужно? Нет от тебя покоя ни днем, ни ночью.
— Вы всё-таки решили поиграть с огнём, — не отреагировал на её выпад Фэви. Кейт повернулась. Лицо собеседника было искажено злобой. Такое резкое проявление эмоций у него девушка видела впервые.
— Зачем тебе это надо?
— Мне? Вы зашли в те области знаний, куда нельзя заходить существам вашего уровня. Эта технология станет вашим некрологом.
— Как для Древних?
Фэви замолчал. В его глазах Кейт прочитала боль.
— Как для них, — ответил он.
— Кто они?
— Они? Моё прошлое, — ответил Фэви. Он был сегодня на редкость человечен. Взгляд Фэви был тускл. Стоящий образ напоминал утомившегося работника, нежели сверхсущество, способное создать мир. Он устало опустился на песок.
— Ещё одна неудачная попытка создать мир?
— Нет. Эта попытка не была неудачной. Я хотел создать идеальный мир, который бы не привёл к катастрофе, но разум слишком неподконтролен. Я пытался избавиться от невозможности просчитать реальность, от способности разума искажать Генеральную Линию Истории.
— Ты хотел написать свою историю и просто пустить людей по программе?
— Да, они не должны иметь волю. Они должны следовать инструкциям, которые приведут их к процветающему строю, к счастью.
— Но к чему это привело, — в памяти всплыли картины арены. — Нежели ты хотел этого?
— Нет, я не хотел, — Фэви встал. — Сейчас, после крушения моего мира, я пытаюсь понять, в чём был просчёт. Всё было выверено с точностью до сотых долей процента. Вероятность благополучного исхода была 99,99 %! Ты понимаешь это?
— Понимаю. Ты не смог заглушить волю людей. Не заглушил их способность выбирать свой путь.
— Путь бесконтрольного разума ведёт только к катастрофе. К ней идёте и вы сейчас. Вы даже не предполагаете, что у вас в руках!
— Что? — спросила Кэтрин.
— Вы работаете на информационном уровне. Вы уже можете создавать Вселенные и разрушать миры, вы можете изменить законы физики, вы можете всё! Понимаешь?! Абсолютно всё. Стоит сделать ещё один шаг…
У Кэтрин по телу пробежали мурашки. Она ещё не до конца осознавала, что говорит Фэви, но даже крупицы было достаточно, чтобы прийти в ужас.
— Ты можешь гарантировать рациональное использование таких возможностей? Вы готовы к этому?
— Почему ты говоришь об этом сейчас?
— Вы не должны знать своё будущее, вы не должны выходить за рамки…
— А кто определил эти рамки? Кто?
— Рамки диктует История. Цивилизации, которые перешагнули свой порог, уничтожаются. Так было с моей, — он замолчал и внимательно посмотрел на Кэтрин.
— Ты стал человечен, Фэви. Ты боишься, у тебя появились чувства…
— Брось, — отмахнулся он.