Тень Миротворца

Все персонажи и события этой книги являются вымышленными,

любые совпадения - случайны.

Тени миров бросают отблески на реальности и их структуру.

Любые несовпадения с ходом и традиционной линией истории исходного мира есть результат множества вероятностей.

Мы очень часто абсолютно не ведаем, когда судьба предоставляет

шанс что-то изменить в своей жизни, а когда просто издевается над нами, бросая словно ветер песчинки с пляжа в набегающую пену волн, зная наверняка, что обязательно сгинем в пучине без следа, но, возможно, возможно, не сразу...

И в невежестве своём одушевляем мы судьбу свою, награждая её качествами, присущими человеку.

Так уж случилось, что я не верю в реальность настоящих чудес. Точнее, вера эта изначально была поколеблена во мне ещё в раннем детстве в результате одного, но очень большого разочарования.

Нет, это не был результат раскрытого секрета какого-нибудь особенно зрелищного циркового фокуса или выпуск передачи "Очевидное невероятное", в котором мне были бы растолкованы понятным языком загадки Вселенной. Нет. Разочарование было более значительным и потрясающем для мальчишки, грезившего звёздами.

Читанные-перечитанные мной, тогда ещё советским школьником, просто-таки в неприличных количествах фантастические романы несколько дезориентировали молодой и пытливый ум. Они и породили наивную мечту, нет, даже уверенность о скором развитии мировой науки и техники до уровня звёздных путешествий и контакта с внеземным разумом. Это была настоящая выпестованная мечта, разбившаяся о суровую реальность в тот самый момент, когда я понял окончательно и бесповоротно, что земляне, если когда-нибудь доберутся хотя бы до Марса на своих допотопных ракетах, то это меня, как глубокого к тому времени старика, вряд ли будет волновать.

Поэтому фантастика осталась фантастикой, а мечта... Что ж, мечтать с тех пор я старался о вещах, приземлённых и вполне реальных.

Может, потому и выбрал одну из самых прагматичных и неромантичных профессий на земле. Профессию врача. "Эскулапа", как мысленно я частенько называл себя с изрядной долей иронии.

И если я готов был ещё поспорить и даже уступить в вопросе о характеристиках личностей, избравших для себя путь лечения недугов, то, будучи уже потрудившимся на ниве Асклепия специалистом, вполне способен был от души расхохотаться в лицо оппоненту на любое заявление о романтике врачевания.

Вот такому мне, изрядно перевалившему экватор своей жизненной и профессиональной карьеры с багажом циничного, пусть и довольно ценного опыта, судьба-затейница и подбросила шанс не только стать участником настоящего ни с чем не сравнимого испытания, но и позволила прочувствовать на собственной шкуре простую истину: никогда не предавайте своей детской мечты - вы и не представляете, как она может отомстить!

При этом методы у судьбы оказались далеко не детскими. Да что там! Суровыми и, порой, жестокими. И что самое обидное: ты привыкаешь жить размеренно, не ожидая подвоха. Друзья наперебой талдычат тебе, что ты "состоялся". Дети не только удивляют, но и становятся серьёзными помощниками в делах, жена, знающая тебя настолько, что может по цвету выбранной тобой сегодня майки вычислить в каком настроении ты придёшь вечером с работы. И бесполезно объяснять, что выбирал ты её, не включая свет. И вдруг...бац! Ну да не буду забегать вперёд.

А всё почему? Счастье твоё стало настолько обыденным, ежедневным, что ты невольно совершаешь серьёзную ошибку. Нельзя привыкать быть счастливым! Судьба этого не любит. Вернее, Закон Сохранения Счастья...не терпит стагнации...

Блаженны

миротворцы,

ибо они будут наречены сынами Божьими.

Евангелие от Матфея 5 глава, стих 9.

Шура, мы же вышли из них и примеряем до их свои дела!

Если мы забудем стариков, то кто потом вспомнит за нас, Шура?

К\ф "Жизнь и приключения Мишки Япончика"

Часто ловлю себя на мысли, что все летние семейные отпуска начинаются одинаково суетно. Как бы ни старался, всё равно забудешь дома что-то важное, без чего ну никак невозможно прожить на берегу средиземного моря среди гостеприимных турок, греков и кому там ещё перепало землицы от исторической рулетки. Но этот отдых был особенным, выстраданным терпением двухлетнего вынужденного простоя. И потому ничто не могло испортить курортного настроя моей семьи: ни битком набитый терминал Домодедово, ни многометровые очереди, куда только можно, ни санитарно-эпидемический контроль таможенной зоны.

Мы были вооружены и очень опасны. Тотально провакцинированы, задокументированы, лицензированы и обследованы вплоть до троекратных мазков из... И не надо злорадно хихикать! Сами знаете откуда. И вот, почти финишная прямая. Позади МКАД, флегматичный таксист из славного Бишкека, мандраж по поводу возможного опоздания на рейс и сверлящая мозг запоздала мысль об аэроэкспрессе. Впереди забрезжил призрак Анталии. Заблаговременная онлайн-регистрация частично реабилитировала меня в глазах прекрасных носительниц моей фамилии, увозимых в края тёплого моря и дешёвых полотенец. И они, наконец, перестали ежеминутно шипеть и подзуживать отца, мужа, носильщика (прочее дописать).

Зона досмотра, к нашему удивлению, оказалась почти незагруженной. Я с женой и дочерями распределился в два жиденьких параллельных потока. Ручная кладь и прочие, чрезвычайно необходимые каждой уважающей себя представительнице прекрасного пола во время четырёхчасового перелёта чартером, были равномерно разделены между всеми участниками вояжа. Оставалось лишь дождаться прохождения рамок.

И... О, счастье! Можно спокойно провести оставшийся до вылета час в удобном кресле терминала, ибо гений, придумавший дьюти фри, был поистине гениальным мужиком, в чём я ничуточки не сомневался. Ибо подавляющее большинство ассортимента бутиков, лавочек и магазинчиков зоны могут тронуть исключительно женское сердце. Впрочем, ради справедливости, стоит сказать и о сравнительно недорогом ассортименте полок с алкогольной продукцией, манящем нашего брата, особенно в предвкушении дегустации сих даров Бахуса на анатолийской ривьере. Хотя почему-то чаще всего у этих полок я обычно сталкивался с представительницами прекрасного пола.

Но увы мне! Ещё четыре года назад организм мой взбунтовался и сказал: "Брэк!" любому алкогольному напитку. Причём сделал это довольно коварно и по-партизански. Сначала вина, ликёры и прочие коктейли при употреблении даже в мизерных количествах стали приводить к жесточайшим мигреням, затем позиции долго удерживала беленькая и горькие настойки. Предпоследним сдался коньяк. При этом целый год я мог выступать экспертом данного вида алкоголя. Малейший признак контрафакта, даже неотличимый на запах, цвет и вкус, моя мигрень выявляла в два счёта. Последним сдалось пиво. Что было особенно грустно. Ибо уважение к этому напитку и ностальгию испытываю и по сей день.