Тень огня
Шрифт:
«Ничего я не нарушал… Какие правила? Кто?» Сомов подошел к городскому телефону, собираясь набрать 02.
«И что я им скажу? Про вскрытую квартиру без следов взлома, в которой ничего не пропало? Или про агрессивный нож, едва не покалечивший своего хозяина, а потом испарившийся от стыда? Эдак могут и в психушку отправить. Доказательств у меня никаких, а свидетель один – и тот ничего не скажет. И все-таки, как же он пробрался в подъезд?»
Парень только сейчас догадался запереть входную дверь и снова направился к холодильнику. Пес по-прежнему стоял
«Сегодня явно не мой день. Может, завтра все переменится? Надо быстро чего-нибудь перекусить и спать». Михаил выложил на израненный стол по соседству с лохматым гостем банку пива, кусок сыра и полпалки сырокопченой колбасы.
– Ужинать будешь? – Зверь лапой подкатил к себе колбасу. – Я даже и не надеялся, что ты откажешься.
Взять другой нож из ящика Михаил не рискнул, потому воспользовался складным, который постоянно носил при себе. Сыр с пивом – не самая худшая еда, а собака – не худшая компания, если сравнивать с неизвестными налетчиками. Ужин прошел в напряженной тишине, нарушаемой только чавканьем пса.
– Ты как хочешь, а я буду спать. Мне через четыре часа вставать. В озере, говорят, карп вконец обнаглел. Надо ему в глаза бесстыжие посмотреть.
Сомову давно ничего не снилось, но сегодня все было необычно. Провалившись в сон, он оказался на узкой тропке в диковинном лесу. Первое, что бросилось в глаза, – кора странных бочкообразных растений, покрывавшая стволы в виде крупной голубоватой чешуи. Узкие чешуйчатые бочки достигали высоты более трех метров, заканчиваясь фонтаном из множества тоненьких прутиков. Усеянные нежной листвой прутья, плавно изгибаясь, кончиками касались земли, поэтому приходилось идти, постоянно раздвигая зеленые занавеси на своем пути. И вдруг за очередной стеной растительности показалась стена гладкая, каменная. Тропинка уперлась в скалу, на которой светилась неоновая надпись: «Излечение от всех болезней – смерть». Михаил попытался дотронуться до нее, но тут горящие буквы выстрелили электричеством. Человек затрясся и… проснулся.
На стуле рядом с диваном энергично надрывался будильник.
«Будет что рассказать при встрече любителю разгадывать сновидения, – размышлял про себя Сомов уже в автомобиле. – Да и показать есть кого».
Лохматый гость не захотел оставаться в квартире и сразу запрыгнул в машину, как только открылась дверца. После вчерашнего собака явно решила, что парень теперь обязан ей за спасение, поэтому особо не церемонилась. Когда «спасителю» предложили перебраться на заднее сиденье, он так громко выразил свое недовольство, что второго предложения не последовало.
Вот и озеро. Вон Володькина синяя «девятка» стоит.
«Поймал, наверное, уже кого-нибудь, – решил Михаил. – Ничего, сейчас мы его догоним».
– Как успехи? – негромко спросил он друга, не отрывая взгляда от озера. – Да что ж ты зеваешь!
Поплавок совершал плавное движение по водной глади, а сидевший на корточках рыбак в брезентовом плаще на него не реагировал. Сомов быстро бросил свои принадлежности и
– Вот что значит вовремя прийти на рыбалку! – гордо произнес Михаил.
В ответ – тишина. Володька по-прежнему неподвижно сидел на берегу и молчал.
– Что с тобой? – Сомов тронул друга за плечо, и тот медленно завалился на бок. – Вовка!!!
Дальнейшее происходило как в кошмарном сне. Сумасшедшая гонка по трассе, больница, тяжелый разговор с врачом. Встреча там же, в больнице, со Светкой. Новая поездка на озеро, теперь уже с милицией. Объяснения, протоколы, дача свидетельских показаний…
Только после семнадцати часов он добрался до своей квартиры. Все это время пес не отходил ни на шаг.
«Михаил, срочно приезжайте в больницу!» – Сообщение на автоответчике было оставлено знакомым врачом.
– Так, Барбос, – мрачно произнес Сомов. – Ты остаешься дома. И не вздумай со мной спорить!
Собака прочувствовала момент и послушно вернулась.
– После того как мы извлекли из тела странный осколок, пациент на пару минут вышел из комы. Он звал вас и говорил про какую-то газету.
– Что за осколок? Посмотреть можно?
– В том-то и странность, – доктор несколько замялся, – можете мне не поверить, но через несколько секунд он испарился. Прямо у меня на глазах.
– Другой бы не поверил, – тяжело вздохнул Сомов, – а я уже верю всему. Как он выглядел?
– Вот так. – Хирург протянул листок бумаги, на котором был изображен небольшой цилиндр с двузубчатым сколом. – Я нарисовал его для милиции, но потом передумал туда звонить. Сами понимаете, им нужны факты и вещественные доказательства, а не любительский рисунок испарившегося вещественного доказательства.
– Понимаю. Осколок был зеленым, как на рисунке?
– Скорее малахитовым.
– Как Володька сейчас?
– Порадовать нечем. Он в коме, хотя объективных причин для этого нет. Все анализы показывают норму.
– Когда он сможет прийти в себя?
– Сложно сказать… Знать бы причину.
– Спасибо, доктор.
– К сожалению, пока не за что.
– Если будут нужны лекарства, оборудование, деньги – звоните сразу.
– Хорошо. Буду держать вас в курсе, но ничего обещать не могу. Сейчас все зависит от него самого.
– Он мужик сильный, должен справиться, – больше для себя сказал Михаил.
– Будем надеяться.
Уже в машине Сомов достал газету, которая выпала из рук друга по пути в больницу. Это был листок из «Мира новостей» за прошлую неделю. Обе страницы пестрели рекламными объявлениями, причем два из них кто-то обвел цветным карандашом: одно, в котором говорилось о потомственном колдуне, – красным, а другое, о ясновидящем, – синим.
«Ерунда какая-то. При чем здесь Володька? Так, интересно… А эти двое сидят почти по одному адресу». В обоих объявлениях совпадали улица и дом, отличались только номера квартир.