Тень с Севера
Шрифт:
Лемми бросил на нее взгляд украдкой и промолчал. Недавно он кое-что подслушал, но еще не решил, стоит ли рассказывать подруге.
Озаренный солнцем склон усыпали желтые головки первоцветов, трепещущие на ветру. Над ними уже порхали первые бабочки. Сихиртя, впрочем, не любили бабочек. Всякий же знает, бабочка – это душа умершего, что порхает, как потерянная, меж двумя мирами.
Кайя – дочь шамана, проигравшего поединок, – тоже частенько чувствовала себя такой вот бабочкой. Тяжело и долго поправляясь после гибели родителей, она всякого наслушалась
Устрашенные сихиртя согласились оставить маленькой Кайе жизнь. В память об отце, былом защитнике племени, ее даже не особенно обижали… Только смотрели косо, как бы говоря: «Вот бы тебя с нами не было, беда ходячая!»
Однако годы странствий, погубившие столько сихиртя, только закалили девочку. Последняя, самая жестокая зима унесла много душ. Еще больше забрала медленная, голодная, все никак не наступавшая весна. Ушла к предкам бабка Морошка… Вскоре измученные сихиртя вышли к реке Винье, подобной белой дороге, ведущей на полночь – к дому…
И вот наконец пришло лето! Быстрое и яркое, как повсюду на Севере. Снег темнел и уходил в сумрачные низины, солнечные пригорки распускались первоцветами. Потом вскрылась река. Несколько дней и ночей грохотал ледоход. Кайя никогда не уставала смотреть, как с ревом стремились вдаль толстые льдины с острыми зазубренными краями. Толкались, топорщились, то и дело ломались с ужасающим треском. «Не приведи боги угодить в это месиво – перемелет, костей не останется!» – думала Кайя и все равно, словно зачарованная, бегала глядеть на ледоход. Река бурлила, трещала, кипела как котелок с ухой и куда-то неслась, неслась.
Ну а когда Винья очистилась и снова засияла в лучах солнца, изгнанники спустили лодки на воду…
– Ух, и рыбы тут, – сказал Лемми с видом знатока, когда они подошли к самой воде и зашагали по илистому сырому берегу. – Видала наш вчерашний улов? Семга толстая, вот такая! – он широко развел руки. – Лишь бы только родичей опять не прогнали местные, как в прошлый раз. Ну почему боги создали другие племена такими рослыми и сильными?! Несправедливо!
– «Большое дерево сломается, травинка согнется да выпрямится…» Так бабушка Морошка говорила, – проговорила Кайя, внимательно оглядывая затоны в поисках сурянских сетей.
– Бабка Морошка чего только не говорила, а толку?
– Не говори плохого о бабушке! – вскинулась Кайя.
Если бы не акка Морошка, ей бы остаться там, где нынче кости ее родителей и брошенные землянки сихиртя. Травница одна к ней всегда была приветлива. Неизменно опекала Кайю и понемногу учила премудростям знахарки. Рассказывала о травах,
Поэтому Кайя упрямо повторила:
– Бабушка нас всегда защищала от чужих сайво. Даже когда на умиральные сани ее положили, сказала: вы ступайте вперед, а я останусь, с голодными духами потолкую…
– А знаешь, что старшие говорят? – спросил Лемми. – «Мы без шамана не живем, а мучаемся. Кто будет нас лечить, кто будет облегчать роды у женщин, собак и оленей? Кто будет духов угощать, кто вещие сны растолкует? Мы словно брошенные слепые щенки!»
– Да откуда же нам взять нового нойду?
– А я? – Лемми приосанился.
– А что ты?
– Про меня еще при рождении было сказано: этому парню быть шаманом! Скоро уже ко мне придут мои собственные духи…
– Ты так важничаешь, словно духи уже пришли! – фыркнула Кайя. – И сразу ручные!
Лемми гневно сверкнул глазами. У него в самом деле не было еще ни одного духа. А вот у Кайи уже был…
– Я стану шаманом, – повторил он. – И все взрослые это знают! Недаром меня зовут на собрание старейшин. Мудрейшие старухи, опытные охотники…
– Еще скажи, что старики твоего совета просят!
Лемми покраснел.
– Не просят, – признал он. – Пока у входа сижу, ума набираюсь… Зато я знаю великую тайну, а ты не знаешь!
– Что еще за великая тайна? – хмыкнула девочка.
Лемми сердито поглядел на Кайю и решился.
– Я знаю, зачем мы возвращаемся, – тихо сказал он. – Когда умерла Морошка, старейшины решили: в чужих землях нам скоро конец настанет. Вернемся на Змеево море, поклонимся Кэрр Зимней Буре.
Глаза девочки расширились.
– Той самой? Великой гейде?!
Не было на берегах Змеева моря никого, кто не слышал бы о великой Кэрр. Все ее боялись. Говорили, могучая колдунья подчинила себе самых сильных и злых духов моря, и соперников среди шаманов у нее не осталось.
Так, значит, старейшины сихиртя решили попросить знаменитую чародейку о покровительстве?
– Страх-то какой! – содрогнулась Кайя.
– Ясное дело, страх! – подтвердил Лемми. – Придется поклониться щедрыми дарами… Но зато если повезет – нас никто больше не обидит!
– А если великая гейда прогонит нас?
– Не прогонит, – заявил парень, отводя глаза в сторону.
Кайя этого не заметила.
«Кэрр Зимняя Буря! – мысленно повторяла она. – Так вот что задумали старейшины!»
Много лет сихиртя прозябали на чужбине: то скитались по бедным тундрам, то их гнали из чужих рыбных и охотничьих угодий… Чего они не навидались за эти годы, чего только не натерпелись! Верно говорят: всякий человек должен жить в земле своих предков. Там и духи помогут, и прадеды поддержат. На чужбине, может, и ягоды на болоте слаще, и олени толще… Да у той земли свои хозяева. «Только найдешь хорошее место, а там уже живут, – со вздохом говорил дядя. – Радуйся, что вовсе не убили, а только поколотили и отобрали улов! Пора уходить…»