Шрифт:
Рамадан Микаел
Тень Саддама Хусейна
От автора
Почти полгода я диктовал эту историю моему другу, которого буду называть Ахмедом Мухаммедом, хотя это не подлинное его имя. Ахмед терпеливо слушал и записывал мой сбивчивый рассказ и подготовил машинописный текст.
Мой хороший друг Джаляль аль-Кведенни перевел этот материал на английский и, когда окончательный вариант был готов, снова перевел его на арабский, чтобы я мог сделать кое-какие изменения, дополнения и затем окончательно одобрить текст.
Я также благодарен Джону О'Тулу, который неутомимо работал, чтобы подготовить рукопись к публикации.
Некоторые имена, упомянутые в
Однако я утверждаю, что все, изложенное на этих страницах, правда. Это я подтвердил под присягой перед американским поверенным в суде.
Микаел Рамадан Ноябрь 1998 г.
Предисловие автора
Волею судьбы я оказался первым и наиболее известным из нескольких действующих двойников Саддама Хусейна. В течение двух десятилетий я был вынужден наблюдать, как Саддам, обладавший абсолютной властью над своим народом, жестоко устранял тех, кто осмеливался противостоять ему. Печатное слово не может должным образом передать весь ужас пережитого мною, но то, что я здесь рассказываю, не является плодом моего воображения и ничто не преувеличено. Мне трудно было описать масштабность изощренного угнетения, которому подвергаются многие иракцы.
Решение рассказать об этих ужасах далось мне нелегко. Я долго размышлял над тем, не сможет ли мой рассказ подвергнуть опасности жизнь людей, которые продолжают бороться против Саддама. Даже бывшие революционеры и находящиеся в ссылке диссиденты вроде меня обладают лишь относительной свободой. Международные связи спецслужб Саддама хорошо мне известны по документам, его агенты успешно действуют во многих странах мира, и многие из нас не могут чувствовать себя защищенными. Поэтому я избегал вовлекать в свое повествование тех, кто пока ещё жив, и в этих целях некоторые подробности были изменены для того, чтобы не раскрыть участников этих событий и не подвергать их опасности.
В период моей службы в президентском дворце я постоянно общался с Саддамом и был на короткой ноге с руководителями его администрации и правящей Социалистической партии Баас. Позже я был вовлечен в движение недовольных представителей иракского общества, готовивших заговор с целью свержения существующего режима. Хотя сейчас невозможно вспомнить слово в слово все, что говорилось двадцать лет назад, я запечатлел мои встречи со всеми так, как я их помню. Рассказывая обо всем, с чем я столкнулся за годы службы во дворце, я постарался раскрыть подлинную природу политического режима Саддама и его разрушительное воздействие на иракцев различных политических и религиозных убеждений.
Однако не это было моей главной целью.
Несмотря на мои многочисленные страхи и сомнения, существуют и другие серьезные причины, которые заставляют меня рассказать свою историю. За несколько месяцев до моего разоблачения как двойника и вынужденного бегства из Ирака мне стали известны тайные замыслы Саддама, воплощение которых представляет страшную угрозу для миллионов людей западного мира.
Пока я собирал свои свидетельства, я был крайне осторожен и доверился лишь горстке людей. Чтобы мои свидетельства были восприняты всерьез, я решил искренне рассказать о своем соучастии. Я понимаю, что буду подвергнут критике и насмешкам. Мои поступки и мое поведение часто были непоследовательными и противоречивыми и я не всегда был так храбр, как бы мне хотелось. Сейчас меня смущает моя наивность в первые годы общения
Потому что он должен услышать.
Я прибыл в США в начале декабря 1997 года. Через несколько дней меня перевели в безопасное место, если вообще может быть место, до которого не дотянутся руки Саддама. Сколько времени я смогу оставаться здесь, зависит не от меня.
Мне, простому арабу, лишенному каких-либо амбиций, иногда трудно понять, как я впутался в эту страшную борьбу за власть, которая стала сутью всей жизни Саддама. Моей самой заветной мечтой было прожить свою жизнь спокойно и в мире. Но я был абсолютно лишен этого из-за своего удивительного сходства с иракским президентом. Единственная моя надежда на будущее, это то, что однажды режим Саддама рухнет и я смогу вернуться домой.
Я жду этого дня с нетерпением.
Мое полное имя Микаелеф Рамадан Абу Салих аль-Кадхими, и я единственный сын Рамадана Салиха и Назихи аль-Баху. Я родился в 1944 году в городе Кербела, расположенном в ста километрах к юго-западу от Багдада. Напряженные отношения, сложившиеся там между двумя направлениями в исламе шиизмом и суннизмом, были типичным примером религиозной розни, которая стала тяжелым бременем для Ирака с момента её зарождения после Первой мировой войны.
Население Ирака - почти целиком мусульмане, хотя оно делится на три отдельных этно-религиозных направления - арабские шииты, арабские сунниты и курды. Курды тоже мусульмане, большинство из которых - сунниты. Из трех групп арабские сунниты - самая маленькая, но они имеют доминирующее политическое влияние; Саддам, его семья и большинство тех, кто занимает высокие посты, - мусульмане-сунниты. Хотя в Кербеле преобладают шииты, моя семья тоже сунниты.
До 1979 года я был школьным учителем, так же как мой отец. Он родился и вырос в Кадхимии, расположенной в нескольких километрах к северу-западу от Багдада, на берегах реки Тигр, там он встретился с моей матерью, Назихой аль-Баху, которая была его троюродной сестрой, и женился на ней. После рождения моей старшей сестры Вахаб в 1939 году семья переехала в Кербелу, где отцу предложили пост заместителя директора школы в суннитском районе города.
До иранской революции 1979 года аятолла Хомейни более 10 лет жил в ссылке то в Кербеле, то в аль-Наджафи, в восьмидесяти километрах к югу от места захоронения имама (главы шиитов) Али. Хомейни часто вызывал раздражение иракского правительства своими заявлениями о том, что шиитские святыни обоих городов не являются собственностью Ирака. В 1977 году он объявил правительство ответственным за смерть своего сына, Мустафы, который погиб в автомобильной катастрофе в Кербеле, как широко сообщалось, "при крайне подозрительных обстоятельствах". Таким образом, Саддам и Хомейни стали непримиримыми врагами задолго до того, как оба пришли к власти - что случилось, по случайному совпадению, в одном и том же году.
Саддам был уже хорошо известен в коридорах власти, когда в конце 1969 года его заметила иракская публика. Его официально избрали членом Совета революционного командования, правящего органа Ирака, и президент Ахмед Хасан аль-Бакр, дальний родственник его матери, тут же назначил его вице-президентом и премьером. Практически Саддам занимал эти посты немногим более года, но он всегда помнил, как быстро было свергнуто предыдущее правительство баасистов; и лишь после того как были убраны наиболее опасные противники нового режима, он стал открыто сотрудничать с ним.