Тень сфинкса
Шрифт:
Она испустила долгий вопль отчаяния и в панике стала пытаться процарапать в ящике дыру, но бесполезно, разве можно сравниться когтями с пластиком.
Ее вопли привлекли внимание.
Высокий тощий юноша с длинными тонкими волосами склонился над ящиком, всмотрелся внутрь и радостно воскликнул:
— Отлично, Тайлер! Ты все-таки добыл кошку.
— Только не Тайлер, — поправил его какой-то седой в возрасте. — А Осирис, мы обязаны пользоваться нашими церемониальными именами, когда приходим в священное место.
Молодой
— Вы, без сомнения, правы, наивысший жрец Талус, аватар Ра.
— А ты, между прочим, зашел сюда в ботинках, — указал тот на Тайлера. — Вы должны очиститься, скоро начнем.
Тайлер склонил голову и вновь принял свою обычную сутулую позу, ничего не сказав в ответ. Он отнес ящик с Пейдж в угол помещения, отгороженный шторкой. Здесь на крюках висело несколько длинных белых роб. Рядом с обувной полкой стояли чаши с морской солью.
Тайлер поставил ящик на пол и подвинул его к стене. Он снял свои тенниски, не развязав шнурков, схватил робу и скрылся за шторкой.
«Ладно, Пейдж, — сказала она себе, — будь готова действовать». Когда кто-нибудь откроет ящик, она тут же убежит. «Мне вовсе не обязательно принимать участие в ужасном действе».
Она постоянно следила за главной комнатой, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что могло бы ее спасти. Она приметила в противоположном углу группу женщин, которые дружно красились и надевали украшения, причем некоторые ко всему прочему надевали парики и вертели на головах прихотливые прически. «А там облачаются женщины, подумала Пейдж. — Они словно бы хотят разыграть некую пьесу». Собственно, она и предполагала, что, люди пришли сюда как в доморощенный театр, чтобы действительно поиграть в какую-то игру. Проблеск надежды на мгновение успокоил ее. Может, так называемые жертвоприношения животных, не более чем часть общей игры.
Пейдж, продолжала осматривать помещение. Мужчины, раздетые по пояс ниже были обернуты как в юбки куском по-особому слоенной материи. «Они похожи на ребят из какого-то странного гимнастического общества», — размышляла она. Женщины в тех же длинных белых туниках, что и Марианна и Тина, привлекали внимание чересчур большим количеством, украшений. По мнению Пейдж, все — и мужчины и женщины — были буквально увешаны всякими ожерельями, браслетами и цепочками.
Занавеска колыхнулась, и Пейдж, обернувшись, с трудом узнала вышедшего из-за нее Тайлера.
На нем красовалась свободная льняная туника поверх короткого одеяния. Синие и золотые полоски ткани обрамляли его лицо, подчеркивая строгость его линий лица и темный медный цвет кожи. Пейдж крайне изумилась, увидев его подведенные черной краской глаза. Свисавшая с шеи массивная золотая, цепь и золотые манжеты довершали колоритный портрет.
Опираясь на изогнутый посох с золотыми и синими полосами, увенчанный толовой кобры, он поставил одну ногу в чашу с солью и проговорил: «Волею Нефтиса сними с меня грехи, чтобы я очистился
Те же действия он проделал, поставив в чашу другую ногу, а потом надел кожаные сандалии. Опустившись на колени, он повторил тот же ритуал для каждой руки.
«Я бы никогда не выходила из дома, — пробормотала Пейдж, — если бы знала, что смогу, попасть в такую передрягу».
Пейдж заметила, что здесь все произносили одну и ту же фразу, перед тем как что-нибудь проделать, даже поздороваться. «Приветствую тебя, огненный», — слышала она снова и снова. «Мое приветствие, почтенный путешественник», — звучало в ответ.
«Хе-хе… У них даже рукопожатие секретное, — подумала Пейдж: — Глупо». Она всегда думала, что оккультные группы занимаются только внешней стороной, мишурой, без малейшей толики магии. Только внешний обряд, и никаких результатов. Но ей не стоило быть столь самоуверенной.
Тайлер открыл ящик, в котором она сидела, и прежде чем она успела что-то предпринять, он надел на нее ошейник. «Ч-что?»— пробормотала она, потрясенная. Ей было плевать, что ошейник усыпан полудрагоценными камнями, ее взяли на поводок! Какое оскорбление!
Пейдж рванулась от него прочь, налегая всем весом, но была всего лишь маленькой кошкой, а он — человеком, так что все было напрасно:
— Не надо, Бастет, прогудел он. — Ведь ты — самая важная часть происходящего.
«Да что ты, — фыркнула она. — Я — единственная из присутствующих, кто обладает магической силой, и разве я получила за это хоть капельку уважения? Нет!»
— Мне кажется, твоя кошка не слишком довольна, — произнес Талус с глупой усмешкой.
— Да нет, она просто чересчур разговорчива, — уверил его Тайлер.
Пейдж заметила, что Тайлер стал немного более уверенным в себе, когда приоделся. У него появилась иная походка, лицо приобрело менее глупое выражение. Обратившись в Осириса, он стал вести себя подобающим образам, и даже, казалось бы, стал выше.
Внезапный удар гонга заставил Пейдж вскочить на лапы. Она стала пугливой, словно настоящая кошка. Нервы ее уже не выдерживали, но что должно было произойти, почти произошло.
Все присутствующие собрались в центральном круге. Тайлер передал поводок Марианне, а сам быстрым шагом направился в дальний конец помещения.
«Эй!» — Пейдж завертела головой, ей совсем не хотелось оставаться в руках совершенно незнакомого человека, к Тайлеру она успела хоть немного привыкнуть.
Вновь прозвучал гонг, и Тайлер уселся на некое подобие золотого трона. С одной стороны великолепного трона стоял в точности такой же, только крохотный, а с другой — стол, на котором лежало большое блюдо, покрытое куском ткани.
Тайлер три раза стукнул об пол своим посохом, и все тихо запели:
— Твои последователи склоняются перед тобой, трижды великий бог Тот, бог знания, изобретатель хэка, магического слова.