Тень у порога
Шрифт:
– Лично мне надоело сидеть без дела, так что я согласен на любое расследование. Угрозы так угрозы.
– Сколько им лет? – невпопад спросил Клим.
– Ольховым около тридцати, я думаю.
– И что сподвигло молодую пару сменить столицу на этот хоть и славный, но гораздо менее перспективный город?
– Карьеру оба построить уже успели. Притом весьма успешную. Он – айтишник. – Тут Бергман перевел взгляд на Димку. – Она – бухгалтер. В настоящий момент оба работают из дома, поэтому жить они, в теории, могут хоть на Бали, хоть на Камчатке. Ну а почему выбор пал именно на эти края, мы можем
– Попробуем, – нахмурился Клим.
Бергман выжидательно смотрел на меня.
– Я согласна.
Я постаралась, чтобы ответ мой прозвучал как можно более равнодушно, хотя в душе искренне была рада тому, что на горизонте появилось дело, которое Максимильян счел достойным нашего внимания. Сидеть целыми днями в Варькиной квартире и дальше, читая книжки и готовя ужины, становилось невыносимо скучно. Уверена, что Джокер почувствовал мои истинные эмоции, но виду не подал.
Бергман пригласил нас перебраться в гостиную. Лионелла приготовила для нас кофе с домашними шоколадными трюфелями. Похоже, этот день воспринимала как праздник не я одна.
Когда с кофе было покончено, я первая засобирались домой. От Варьки пока не поступало ни звонков, ни сообщений, но она могла вернуться с минуты на минуту, и свое длительное отсутствие мне пришлось бы объяснять. Делать это мне совершенно не хотелось.
Максимильян предложил остаться на ночь в его доме, тем более что встреча с клиентами запланирована уже на утро. Я отказалась и покинула «дом с чертями».
Проходя от остановки троллейбуса во двор Варькиного дома, я обратила внимание, что свет в окнах не горит. Зашла в небольшой круглосуточный магазинчик по соседству и купила пачку пельменей. Время почти десять, подруга явно заработалась, а форелью и трюфелями ее вряд ли покормили.
Пантелеевна пришла следом за мной, я едва успела переодеться. Против пельменей подруга не возражала и вообще была сегодня необыкновенно молчалива. После ужина быстро отправилась в комнату, а я разобрала раскладушку и улеглась, хотя спать мне совершенно не хотелось. В голове сменяли одна другую сцены сегодняшнего вечера. Я то и дело возвращалась к тому, что говорил Клим, как он смотрел на меня.
«Веду себя как восьмиклассница», – пожурила я сама себя и вскоре все-таки уснула.
В семь тридцать утра Варька, как обычно, пришлепала в кухню и включила кофемашину. Я собрала раскладушку и пожарила яичницу, пока подруга принимала душ. Расправившись с завтраком, она отправилась на работу, а я начала собираться к Бергману. Я была почти готова, когда позвонил Димка:
– Тебя подвезти?
– Доберусь.
– Сегодня минус пятнадцать, – настаивал он.
– Спасибо за заботу, – ответила я и отключилась.
Я подошла к окну, термометр слова Поэта подтверждал. Тем не менее пятнадцать – не тридцать, нет причин сообщать Димке адрес, по которому я сейчас проживаю. В том, что именно это было его конечной целью, я почти не сомневалась. Поэт за руль садился крайне редко, предпочитая общественный транспорт. Вряд ли в мороз дела обстояли иначе. Хотя кто знает.
К «дому с чертями» я добралась за пятнадцать минут, успев не только замерзнуть, но и промочить ноги. Спасибо городским властям, что не жалеют для граждан реагентов, благодаря которым пушистый
Лионелла внимательно осмотрела меня с головы до ног, помогая снять пальто.
– В вашей комнате наверху среди остальных вещей есть несколько пар носков.
Иногда я всерьез думаю, что она обладает сверхспособностями и чтение мыслей – самая незначительная из них.
– Вы копаетесь в чужих вещах? – съязвила я.
– В процессе уборки в чем только не приходится копаться, – невозмутимо ответила она, развернулась и удалилась в глубь коридора.
Я поднялась наверх, в комнату, где обычно останавливалась. Заглянула в платяной шкаф и действительно обнаружила в одном из выдвижных ящиков среди прочих вещей носки.
Я присела на кровать, стянула с ног промокшую пару и сунула ее в сумку. Не удержалась и плюхнулась плашмя поверх покрывала, раскинув руки. «Надо снять номер в гостинице и нормально выспаться», – подумала я и тут услышала:
– Плохо спала?
На пороге стоял Бергман. Я быстро села и, откашлявшись, ответила:
– Спала отлично, сны не донимали.
Надо признать, мне действительно перестали сниться странные сны с воспоминаниями о прошлой жизни, где я либо воевала, либо спасала, либо любила кого-то из нашей компании. Точнее, их прошлые воплощения.
Бергман не торопясь приблизился, а я замерла, не в силах пошевелиться. Он наклонился, взял с кровати носки и аккуратно, по одному, надел их на мои замерзшие ноги. Его руки казались не просто горячими, а обжигающими. Будто у Джокера была лихорадка. Я наблюдала за этим странным поступком, не в силах проронить ни слова. Это было настолько неестественно для степенного и статного Бергмана, что мне хотелось отпустить какую-нибудь колкость, но мысли будто парализовало.
Тем временем он медленно поднялся и протянул мне руку:
– Пойдем, все уже в сборе.
Димка с Климом действительно ждали нас в кабинете. Не успела я занять место на диване, как раздался звонок: Кузьмич таким образом оповещал хозяина о том, что посетители поднимаются.
Вскоре дверь, ведущая в кабинет из букинистического магазина, открылась и на пороге появились двое.
– Здравствуйте, – поприветствовал нас мужчина. – Не ожидал, что здесь будет столь многолюдно.
– Виталий Сергеевич, это Дмитрий, Елена и Гунар, мои партнеры. Боюсь, что без них я вряд ли смогу быть вам полезным в полной мере.
– Что ж, а это моя супруга, Дарья Максимовна.
– Можно просто Даша, – улыбнулась Ольхова.
Выглядела она моей ровесницей, хоть Джокер и сказал вчера, что супругам лет тридцать. Одета Ольхова была максимально просто, чем сразу вызвала у меня симпатию. Уютный шерстяной костюм песочного цвета сливался с ее русыми волосами. Дутые ботинки хоть и дорогие, но не из тех, на которых логотип занимает три четверти изделия. Супруг на ее фоне выглядел более щеголевато. Не исключено, что расстарался для сегодняшней встречи. Зная Димку, сложно поверить, что айтишники могут столько внимания уделять своему внешнему виду. В отличие от Поэта, Виталий носил модную стрижку и аккуратные отутюженные вещи. Скорее всего, это заслуга Дарьи. Возможно, с появлением в жизни Димки дамы сердца его внешний вид тоже изменится к лучшему.